Крым: Дневник идеалиста

День 5: Дорожный

Утро. Солнечно. Спать в горах мне остаётся ещё три ночи. Каждый мой день был маленькой жизнью. Я был один, но сколько разных чувств посещали меня то попеременно, то вместе, то, смешиваясь между собой. Испытывать приходилось и первобытный страх и не менее первобытное восхищение, и любовь и.. ненависть? Испытал ли я что-то злое внутри за горное время? Не могу вспомнить. Последний раз раздражение было в Алуште в самый первые день, но, покинув концентрированное людьми место, наступил прилив умиротворения, совершенно отличная от городской идеология жизни. Если возможно жить в городе с таким же ощущением себя и мира вокруг – то это мечта, сказка.

Собираюсь, и не знаю куда направиться. Нужно найти населённый пункт, который я видел с горы внизу, купить провизии и подниматься уже на действительно протяженную вдоль моря гряду гор. Решаю сумничать и срезать путь – иду по крутому сыпучему спуску. Вокруг голые сухие стволы, сожженные пожаром. Часть стоит, большинство лежит на земле, на моём пути. Заросли колючек. Кое-как выбираюсь на полянку ниже уровнем, заглядываюсь на ярко освещенные скалы горы, под которыми ночевал и вхожу в лес.

5-29

 Теряю ориентиры, теряю спокойствие – слишком непривычно быть в диком лесу. Вдруг резким прыжком выпрыгивает рядом заяц и уносится прочь. Словно змею увидел! И как неожиданно! Прислушиваясь к шорохам, бреду по холмистому лесу. Рядом журчит вода – точно, вот ручей, вот и дорога. В Крыму у меня было две радости: уйти с проложенной дороги и найти проложенную дорогу. Дорожка водит меня по лесам и опушкам, серпантином и прямолинейно. Опять начинает лихорадить. Тащусь в отсутствующем состоянии, кажется часы… Позади меня всё дальше и дальше остаётся вчерашний друг Чатыр-даг.

5-32

Временами попадаются источники, а ближе к людям уже большие ржавые колодцы, в которые по трубам мощным напором бьёт ледяная горная вода. Освежаясь ею, прихожу в чувство. Уже под ногами асфальт. Вот и поселение.

5-34

Вот и обед. Посреди улицы растут два дерева сливы, одно всё рыжее от мелких сладких плодов, другое фиолетовое, с более крупными и менее спелыми сливами. Обедаю. Вот уже и магазин. Если идти по шоссе из села, то придёшь к побережью. А мне нужно в гору. Иду по наитию.

 Запретная территория водохранилища, затем одно из самых страшных мест – виноградник. Какими-то нехожеными тропинками я попадаю на задворки виноградника и иду вдоль него. Не видно ни души. Это и пугает. Уже кажется, как сейчас без предупреждения охранник головорез выстрелит по мне из ружья, а несколькими секундами позже с лаем появятся здоровые овчарки. Испуганный отсутствием людей при наличии признаков их деятельности, сворачиваю при удобном случае в сторону от виноградника, попадаю совсем в глушь. Перехожу ручеек, увязаю в зарослях колючих кустов. В детстве я высаживался на своём космическом корабле на враждебной планете, вооружался мечом и сражался с опасными тварями. Был многократно ранен, но оставался жив и снова и снова возвращался для новых битв. Кораблём был поваленный тополь, инопланетянами – заросли крапивы, часто выше меня ростом и больно жгущейся. Тогда я приобрёл важные знания – если плавно и спокойно водить рукой по листьям крапивы, то вряд ли она ужалит. Какая коварная вещь – монотонность. Она незаметна, если высматривать её паутину, но забывая о ней, мгновенно найдёшь себя уже опутанным в кокон липкими тонкими нитями. Так не жалит крапива, если её нежно трогать, так рутина жизни становится единственным смыслом существования, так не впиваются колючки кустов, в которых я погряз, а только безвредно касаются тебя и, убедившись, что ты спокоен, не агрессивен – разрешают пройти дальше, соскальзывая и преграждая путь следующему путнику.

 

Я оказываюсь на узком холмике из смеси затвердевшего песка и земли с глиной, по краям от меня крутые склоны, а впереди дубки преграждают путь, хватают за рюкзак, оставляют рваные следы в каримате. Мне становится снова неуютно в этом месте, тем более что вокруг заметны кабаньи следы. Встречи с кабанами я не хотел совсем. А место выглядит глухим. Зато видны гора Демерджи и поселок со сливами.

5-36

 Вдруг – радость! Я попадаю на наезженную дорогу, выйдя из стены зарослей. Как легко на душе стало — нашёл проложенную дорогу! Скоро затоскую по бездорожью.. 

5-37

940

Теперь долгий подъём вверх. По пути горные участки, обыкновенные дачи, просто расположенные высоко на морем. Вдоль дороги течет вода из источника, которая придаёт сил идти выше. На перепутьях выбор простой — иду по дороге с большим уклоном. Так я оказываются уже выше всех дач. Решаю передохнуть в десятый раз, умыться водой и пополнить запасы жизни. Наливаю воду, за спиной кто-то возникает:

— Ты что делаешь? – спокойно и слегка укоризненно спрашивает мужской голос. Мужчина худощавого телосложения, в шортах, красной кепке и футболке хаки с металлическим чемоданом защитного цвета времен ВОВ в руке. Несет перегаром.

— Воду набираю..

— Никогда не бери отсюда воду.

— Почему?

Тут он что-то невнятное говорит про плохую воду, что он уже может определять по вкусу хорошая ли идёт вода или плохая. Даю ему кружку воды. Пьёт. Поднимает глаза кверху.

— Сейчас нормальная.

Вот и чудно. Была бы плохая, для меня ничего бы не изменилось. Он рассказывает, что является местным лесником и сейчас несёт гранаты(!) в город, говорит чтобы я шел особым путём к туристской стоянке и переночевал там. Когда я приду, мне нужно будет найти другого мужика и за небольшую сумму провести там ночь. Он уходит, небрежно размахивая своим чемоданчиком, вероятно с откопанными гранатами времен ВОВ, а я следую его указаниям и коротким путем прихожу к обложенному по-разному брёвнами месту. Тут и водопад сделан, и мостики через ручей, и срубы с тентами для ужина, и палатки. И еще спит пьяный мужик. По карте на стенде нахожу смотровую площадку. Туда и пойду.

5-31

 

Уже вновь сумерки. Холм, поросший травой и деревьями, поднимается вверх от основной дороги и на краю его скала. В подножии маленькая площадка, едва вмещающая мою палатку. Залезаю на скалу и сажусь в углубление, как на трон. Еще один умопомрачительный вид. Леса, леса, хвойные и широколистные, покрывшие долины, ущелья, равнины, холмы, а изредка среди зеленого нашествия высовывается белый зуб скалы, как тот, что сейчас подо мной. Поднимается ветер, ходят темные тучки. На всякий случай привязываю палатку к дереву и еле-еле вонзаю колышки по углам палатки в землю – под тонким слоем земли сплошь камни и не сразу находишь, как попасть между ними. Легкий ужин без огня, затем сон. Весь день проходил по лесным тропам.. А сплю на самой смотровой площадке со скалой.

Вверх!Вверх!