Крым: Дневник идеалиста

До отправления

 

Счастье, что мы живём.

Крымское путешествие стало неожиданностью и для меня самого. Лето началось совершенно безлико – нудной и затянутой сессией, добровольно-принудительным отпуском на работе длинной во всю «маленькую жизнь», а хуже потерянного июня было отсутствие идей на июль и август. Было решено найти временную работу, чтобы к сентябрю купить желанную вещь – цифровой фотоаппарат. Поиск работ, собеседования, ожидания, но тишина..

В то же время я переписывался с девушкой, которая училась когда-то в одной школе со мной, но на класс старше. Еще учеником десятого или даже девятого «Б» класса у меня зародились к ней чувства особенные, необычные. Бывает, встречаешь девушку, и будто бокал выпитого вина горячо растекается по телу — пьянящие, дурманящие, страстные чувства; но можно встретить и другие чувства, их не спутаешь с первыми, как бы не хотелось. Они сравнимы с созерцанием чуда, будь то радуга или закат солнца, а при более чутком восприятии даже обыкновенный шум волны, накатывающей на каменистый берег или чудо слёз человека, тронутого музыкой. Чувства эти, должно быть, — та самая любовь, если она всё же может повторяться в жизни более одного раза, но совершенно точно не мимолётная симпатия, которая случается время от времени, как и цветение деревьев вёснами.

Переписка с этой девушкой была несколько странной в моём видении и очень интересной, хотя ситуация — сама заурядность: девушка, похоже, счастлива с молодым человеком, а я, не имея сил не писать и не имея шансов сблизиться, просто писал всё то, что было внутри скоплено и не высказано за долгое время: чувства, мысли, сокровенные воспоминания, которые ни с кем не было желания разделить. Я не замкнутый в себе, но поговорить удаётся не часто. Поэтому всё же, получается, что замкнут в себе, ещё и одинокий. За хорошее общение я бы много дал, но человек, способный на общение и требует к себе многого. Однажды я встретил человека, который и понимал, и чувствовал, и даже предсказывал, но быть с ним плечо к плечу, а не где-то недалеко, как обычно бывает с близкими людьми, для меня оказалось невозможным. Настоящая близость была похожа на прогулку по нависающему над глубиной краю старой скалы.. Проваливаешься там, где не ожидаешь, а где готов сорваться проходишь без труда. Я не смог идти дальше и ушёл.

Чувства без ответа – всё равно, что питаться, не достигая насыщения, это досадно и обидно, а самое жестокое, что надежда живёт, теплится, не обращая внимание на рассуждения. Отравляясь надеждой, слова приобретают оттенок желчи и от этого, временами, я писал ей ядовитые письма. Однажды, я написал неоднозначные слова, которые неоднозначно приняли и трактовали отлично от заложенного смысла. Или сделали вид. Так или иначе, я дал повод оборвать ту тоненькую ниточку общения, которая заряжала жизнью, желанием чувствовать и думать. У войны всегда есть и причины, и повод к наступлению. И я дал почву такому поводу. Последнее слово осталось не за мной, собеседница отправилась в Крым. Мог ли я не поехать следом? Мне были неизвестны ни точные даты, ни месторасположение дорогой сердцу подруги, а меня только интриговало от этого всё сильнее. Решено! Отправляюсь в тридевятое царство за принцессой, которая любит другого принца! Безумно глупо и жалко.. Поскольку лето не обещало быть хотя бы скучным, а альтернативой была лишь переправка на дачу, в вымирающую деревню на берегу притока Волги, где восемнадцать домов, несколько зимующих жителей и моря бушующей растительности, я утвердился в желании отправиться повидаться впервые за несколько лет со своей воображаемой принцессой и осуществить давнюю задумку – предпринять поход. Между тем, место, где расположена дача, я именно за его глубь и тишь люблю, но тогда явственно хотелось приключений.

Всё происходило вечером пятницы. Ровно через неделю, утром следующей пятницы я ожидал отправления в сидячем вагоне поезда Москва-Симферополь.

На сборы было несколько дней. Родители, (Спасибо вам!) помогли критически недостающими деньгами, Интернет подсказал, как жить в палатке, чем кормиться и вообще что брать с собой. Опасно жить безлико. Вы живете, дни один похож на другой своей посредственностью, а похожие дни всегда проходят гораздо быстрее; похожие недели скапливаются в похожие месяцы; глаза тускнеют, мысли замедляются, жизнь становится счастливым будущим перед сном, перед мечтой, которая не сбудется. Некоторые люди, скопив в себе предельный заряд нерастраченной жизни — взрываются, как пушка с заваренным стволом, стреляя, разрывает себя на куски; если душа не впала в кому, у каждого человека, который спит в жизни, случаются прорывы, им сносит крышу, они совершают безумные поступки, чтобы выжить, чтобы вынести посредственность бездарных репродукций жизни. Так случилось и со мной. Чтобы зажить дальше, не погрузиться в ещё более глубокий сон, я ощущал необходимость движения, но куда осуществить движения я не находил. Но ведь и ключ, пробившийся из земли не знает куда потечёт и лишь собравшись с силами, начинает стекать, определяя свою судьбу. Возможно, неживое общение с живой девушкой, которая любит другого, было единственной моей жизнью, начиная с зимы и после той июльской пятницы, когда нить, дающая воздух в неосвещенной глубине вдруг оборвалась, очевидной стала потребность нового дыхания. И можно было бы затаить вдох и ждать иного повода, но как была насыщенна жизнь в предшествующую зиме половину года и как пуста она оказалась, когда я выплыл из той воды, что насыщала меня и тянула ко дну одновременно.

Я купил всё по составленному списку. Не нашёлся лишь плащ-дождевик. Как жаль, что ты не нашёлся! Ты бы увидел горы, море, скалы, солнце и парящих в парящих облаках орлов, услышал бы их голос, разносящийся эхом по ущелью и даже, возможно, заплакал бы от этой неведомой прежде красоты в своей плащёво-дождевой душе.. А еще бы спасал меня от холодных капель и промозглого ветра, тогда мне не пришлось бы одевать на себя вместо тебя большой черный мешок для мусора с прорванными под руки и голову боками и дном. Но ты предпочёл не найтись, я не осуждаю твой выбор. Потому, что я люблю. Люблю в принципе. Временами..

Рюкзак, палатка, котелок, спальник, коврик-пенка, кружка, миска, одежда, книга, флейта сякухати и разные необходимые мелочи, среди которых ещё отцовские таблетки сухого спирта 80х годов, кажется, прибалтийские, мусорный пакет – он же плащ дождевик о котором я уже упоминал и буду упоминать, туристская карта Крыма, почтительного возраста фотоаппарат ФЭД-2 и семь просроченных на год цветных плёнок Kodak по 36 кадров, купленных осознанно по 30р за штуку, запасные шнурки и мешочек сухих белых грибов. Дома меня убедили в том, что грибы в Крыму дефицит и большая редкость, а сушеные белые грибы просто предмет роскоши, а значит ценный подарок или даже валюта. Послушайте, никогда не берите с собой сушёных грибов в Крым! Особенно в качестве валюты и предмета роскоши.

Среда. Я уеду через день. Вокзал. Кассы. Последние волнения. Я не думаю, поэтому мне не страшно, а только слегка волнительно, ведь покупка билета это уже реальный шаг в поездку; судьба путешествия четко делится на момент до покупки билетов, когда это еще задумка, далёкое будущее и после покупки, когда будущее становится уже близким настоящим, причем стремительно приближающимся. Сидячий вагон, билет в один конец куплен. Плацкарт стоит заметно дороже, а купе просто невыносимо дорого студенческому, трепетному, скупому на барские хоромы за свой счет сердцу. Отправиться в другой мир за тысячу-другую рублей — это просто потрясающая возможность увидеть новые места, новых людей, новый мир за смехотворные деньги. У меня вообще привязанность ко всему, что достаётся не за деньги или за символические суммы. У каждого русского человека живёт такая любовь и зовётся она халявой, но природа моего чувства несколько другая: деньги часто рушат тонкие связи, ощущения; деньги имеют стойкую привычку истреблять чувство благодарности, которое может преобразить не только мир вокруг, но и самого человечка. Вы не поедите так вкусно за деньги, как за «спасибо», вы не накормите так сытно, как за «пожалуйста». Вы не увидите самого главного, если будете покупать жизнь. Главное можно только принять в дар и подарить.

Деньги камнем падают на водную гладь и уже не разглядеть ни своего отражения, ни дна за этой рябью; деньги создают волнение везде, где появляются, даже в пустыне. Деньги привлекательны, но надежды на них обманчивы и хрупки: несчастно проживут люди, которые ожидают, что деньги смогут открыть мир и подать ключи от незапертых ларцов вечных ценностей. Деньги откроют «влагалища ветшающие», гниющие со временем и открывающиеся по требованию тем, у кого денег будет больше; нам ведь завещали: «..приготовляйте себе влагалища не ветшающие, сокровище не оскудевающее на небесах..», но забота о будущем всегда в самом будущем, а мы то находимся в настоящем… Деньги откроют Карибские пляжи и перуанские джунгли, пустыни и ледники, но это будут только картинки, зрелища, смысл которых купившему так и не откроется, как не открывается идея картин художников многочисленным зрителям галерей. Если ты заплатил, ты уже сделал всё, что должен сделать, теперь мир обязан тебе что-то открыть взамен. Как бы не так. Лучше уж положить деньги в печь и получить благодарное тепло от сытого огня. Денежные отношения – это придуманная искусственная жизнь, это лишь одежда, но сколько внимание уделяется имиджу и моде?! Каждый человек испытывает воздействие моды, даже несчастные африканские дети, которым привозят социальную помощь в виде китайских пуловеров итальянских дизайнеров. Мода.. выглядеть хорошо — это не оценка наблюдателей, а в первую очередь ощущение себя. Не обязательно одеваться дорого и соответственно голосу законодателей течений, чтобы чувствовать себя человеком. Деньги – тоже мода, но возникшая давным-давно; деньги не сделают нас красивыми, а жизнь светлой, сколько бы покупок не было сделано.

Деньги, роскошь, слава – хорошие друзья только для осознанных людей, чей взгляд проскальзывает поверх этой троицы к вечному. Откровенно говоря, сами по себе эти вещи ничего не делают, но легко создают условия для падения ко дну; как убивают не ружья и не пули, а люди, так и деньги просто вскруживают голову и человек забывается, часто вплоть до исхода жизни. Поэтому так просветляют опасность и трудности, под их влиянием становится кристально ясно, что осядет на дно, а что останется неизменным, вечным. Не зря говорят «родился заново», когда мог умереть, но выжил. Говорят ещё, деньги похожи на солёную воду – чем больше пьёшь, тем сильнее жажда. И это правда.. отчасти. Солёной водой можно напиться. Один ученый-путешественник доказал свою теорию: он переплыл без воды Атлантику на лодке, имея бесценное сокровище – знание того, сколько может солёной воды переработать и выпить организм, он знал момент, когда пора пить бережно собранную росу или сок рыб, и когда возвращаться к сокам океана. Так, чередуя дни, он совершил путешествие и вернулся в целости и здравом уме. Он познал меру и поэтому не умер от жажды. Похожи деньги на солёную воду или нет, но люди тоже имеют определенные границы, пересекая которые, власть человека становится властью над человеком. На трон может сесть что угодно самому владельцу: вещи, статус, деньги. Уметь пользоваться вещами целое искусство! Дорогая вещь важна нам, даже если не нужна, красивая женщина ценится втройне, даже если она необратимо тупа и от обладания такими сокровищами зарождается страх потери.. То, что изначально село на дерево жизни удивительным порхающим созданием, уже переродилось, вы и не заметили этого; теперь маленькая гусеница жадно поедает лист один за другим. Время, еще время и вот дерево уже задыхается, исправить ничего уже нельзя. Слишком поздно. Ветер игриво уносит с собой десятки новорожденных порочных и прекрасных существ с уродливо-голых обнаженных веток, а вдали виднеется лес.. Только бы ветер был от него!

Рюкзак на полке, я в мягком сидении, поезд трогается. Достаю ручку, тетрадь, мысли аккуратно выстраиваются в предложения. Всё. Источник иссяк, мысли разлетаются.. за окном море зелени, деревни, поля, мосты, леса.. эти мелькающие картинки невероятно стимулируют мышление; размеренный ход состава успокаивает и плавно погружаешься в дремоту; ты находишься уже в каком то сне, ты уже живешь в другом мире. Мысли снова собираются, словно голуби у россыпи зерен, которых спугнули, но, конечно, не прогнали. В тетради осталось единственное моё доказательство жизни в тот момент – мысли. Я писал о разном, что само приходило на ум. Нужно только сужать поток до широты речи и записывать. И как не считать себя чьим то инструментом при этом?

Незадолго до пересечения границы люди вокруг стали часто сменяться. Тульские пряники, пирожки, многочисленные менялы.. Женщина по соседству заводит разговор. Всю жизнь работала бухгалтером, потом крах, никто никому не нужен, а она владеет рецептом спасения страны, но кому он нужен? Каждый человек знает, как спасти страну. А чаще мир. Я надеюсь, что однажды со мной заговорит человек, который скажет, что он потерял работу в перестройку, а не его выкинули, что он жил бедно, но чисто, что он знает только то, что своё дело он делал по совести и если бы мог, то ничего бы не изменил в жизни. Такой сосед со мной не заговорит, потому что ему это будет не нужно. А если заговорит, то он будет уже другим человеком, который, в конце концов, тоже поделится верным способом сделать мир правильным. Снуют менялы. Меняю мелочь на проезд. Новая соседка рассказывает, как одну женщину оставили без половины денег, собранных на отдых в Крыму: змии соблазнили её «курсом, какого не найти нигде на Украине и тем более в Крыму»; сначала, ей не додали немного, начали пересчитывать, выяснять и исчезли по-очереди с 15.000 рублей. Возможно, эта сумма была заслуженной компенсацией за месяц труда, за двадцать два дня работы, за сто шестьдесят восемь часов полезной деятельности. У неё украли не деньги — у неё украли жизнь. Ту, которая уже безвозвратно ушла и ту, которая уже не вернется. Возможно, лишившись половины бюджета, придётся жить и отдыхать совсем просто, возможно эта простота откроет новый мир, без отелей, гостиниц или съемных комнат, откроет мир, где надеешься на впечатления, а не комфорт. Возможно, несчастье женщины обернётся ей лучшим отпуском в жизни.. А эти люди, похитители жизней.. смотря на них, можно понять сам её ход..

 Останавливаемся. Пограничники проводят собак, время встало. Вагон уже успел снова опустеть. Впереди двое парней и девушка тоже едут путешествовать, они смеются, шутят, выпивают. Девушка остаётся, двое выходят попить пиво в тамбур. Они за это становятся преступниками. Нельзя находиться в тамбуре или между вагонов во время таможенной суеты. А они там и их теперь ведут, чтобы снять с поезда. Уговоры не помогут, закон есть закон, девушка недоуменно остаётся на месте, ребят с вещами ставят на их новое место, поезд вот-вот может отбыть. Закон, есть закон.. Закон низкого порядка подчиняется закону более высокого порядка, поэтому двое возвращаются, но преображенными. Они только что передали в дар блюстителям правопорядка Украины отрезки своих жизней, чтобы искупить вину. Возможно, у них тоже будет лучшее крымское лето, чем могло бы быть, не преступи они букву закона.

Очередная смена состава состава. Кого в вагоне больше, тот и главный. Уже за полночь, у руля дюжина демобилизировавшихся украинцев из восточной Украины. Хотелось бы и мне так желать солнца, девушек и выпивки.. Засыпаю. 

Через час я медленно открою глаза. Куда мне идти? В первую очередь к девушке, к которой я неровно дышу и которая, (вот черт!), любит другого хорошего, я уверен, мужчину. Понять, где же тот лагерь, или пансионат, или нечто другое, в котором она находится, удалось ещё в предыдущую пятницу. Правда, не помню что было сперва: поиск или решение ехать. Место это недалеко от Алушты, на восток до другого места, где установлена большая белая радиоантенна. Там и кипит студенческая жизнь и сосредоточен весь мой дух, потому, что она там. Точнее, НАВЕРНОЕ там. Мне было известно только: «через несколько дней поезд в Крым». Я мог приехать не туда, ошибившись, мог правильно определить место, но не застать, это не редкость, особенно когда встреча много значит. Судьба ведь своенравна, что ей вздумается сейчас? Я медленно открываю глаза.

 

Вверх!Вверх!