Эльбрус: Воспоминания одного из трех

День 6: Близкое знакомство

Теперь мы втроём и с самого первого дня воссоединения начинаем активную акклиматизацию. Важность этого процесса бесспорна; если поспешить с восхождением и не дать организму как следует подстроиться под непривычные условия высотного пребывания, то во время штурма вершины, выше критических для организма 5000м, скорее всего станет так плохо, что восхождение сорвется вовсе.

Для начала простая схема южного склона Эльбруса с ключевыми объектами(по ссылке полноразмерка):

MapElbrus1

План таков:

Первый эпизод акклиматизации — пеший подъем на высотный приют «Бочки»; плавный набор высоты даст возможность мягкой подстройке организма.

Второй — ночёвка там же, на полтора километра выше Терскола в «бочках» (высота приюта 3850м), являющихся видом экспедиционных контейнеров, предназначенных для комфортной жизни в условиях низких температур.

В качестве дополнительного привыкания к высоте выступает действие третьего эпизода — пробный выход вверх по маршруту к вершинам на Скалы Пастухова, следующим утром после ночевки в приюте; в завершении дня — спуск в Терскол по канатной дороге с последующими сутками отдыха.

Около 8 утра мы пробудились, привели себя в порядок, позавтракали, собрали рюкзаки и выдвинулись, оставив ключи хозяйке.

Elbrus14-380

Первым делом навещаем базу МЧС, комплексом ее зданий завершается Терскол. Посещение данного места — обязательно. Никто не застрахован от неприятностей на высоте. Если вы замерзаете где-то на склоне со сломанной ногой, или застряли в ледяной трещине, пролетев 20 метров в её тёмную расщелину, вы однозначно подумаете о собственном спасении сторонними силами, но кто будет искать человека, когда о его пропаже даже не подозревают, а его надежда — телефон, отказывается ловить сеть? Прежде чем нога коснётся южного склона Эльбруса, все данные о восходителях и расписание выходов на гору должны уже быть занесены в журнал дежурного. Именно с этой целью мы и явились к его окну.

Elbrus14-381

 

Тогда ребяческую браваду, легкомысленные фантазии о восхождении, бороздившие в моей голове, размололо в секунды невольно подслушанным разговором спасателя по телефону. Дело было в том, что этим самым утром две группы штурмовали вершину и двоих альпинистов сильным порывом ветра в зоне седловины вышвырнуло с тропы вниз, на обледеневший склон… Больше информации не было, а формулировка их судьбы как «без признаков жизни», вызывала холодное и противное понимание жестокости произошедшего. Мне не известно какой эффект произвела эта сцена на моих товарищей, я же был просто ошарашен.

Однажды в армии, прапорщик-водитель, служивший срочную в Чечне, рассказывал как вели себя солдаты, отправлявшиеся в зону боевых действий: с пацанской бравадой они рвались засунуть горцам всё,что только возможно и во все доступные полости, но как менялось их поведение, когда в транспорт вместе с ними грузили гробы с точно такими же молодыми парнями, которые точно так же месяц, неделю или пол-года назад ехали с бравадой на «войнушку»… Прапорщик говорил, что тогда все сразу понимали, что игрушек и понтов не будет, а будет стрельба, смерть и страх. Примерно то же ощутил и я: будет не веселый поход, а опасное и сложное восхождение. Мы закончили с МЧС и направились к поляне Азау пешком по шоссе.

Меня неприятно удивило то, что три километра дались крайне тяжело. Может усталость двух дней сказывается, может просто утро?.. А может я просто слишком слаб? Мои волнения начали пускать корни. Рядом с нами остановился на внедорожнике мужчина классической кавказской внешности, завел разговор. Оказалось, что это Асхад, хозяин одной из «бочек» и единственной, которая работает зимой (остальные на площади этого приюта, оказалось, только летом). В ней нам и надо было остановиться вечером. Договорились встретиться наверху ближе к вечеру.

На Азау мы арендовали на двое суток лыжные палки, Олег купил пенку-подзадник. Немногочисленные сноубордисты и лыжники в пестрых костюмах десантировались из авто местных бомбил.

Elbrus14-382

Подтянув на себе снаряжение, ухватив палки, мы положили начало восхождению. Обменялись мнениями на счет тактики движения и интервалов, договорились держаться вместе и найти общий средний ритм хода. Катающихся на широком снежном «языке», вывалившимся с изгибом на склон горы, было немного, большинство учились азам; идти в ботинках по склону не очень удобно — проскальзываешь по снегу. Видно, что недавно проползли ратраки и выровняли всю поверхность, как японский садовник гравийные лужайки огромными граблями.

Олег начинает вырываться вперед, оглядывается, сбавляет темп и вновь вырывается — скорость его движения явно выше нашей с Тёмой. К тому же мы договорились с Асхатом встретиться в определенное время, к которому медленным темпом не поспеть. В середине первого взлёта становится ясно, почему мало людей катается: склон обледенел, и несчастный снежный пушок поверх него совершенно не меняет плачевного состояния трассы. В поворотах поверхность превращена в накатанную ледяную горку, редкие горнолыжники срываются в таких местах и падают, но по их реакции видно, что это не впервые, они совсем не огорчаются — привыкли, видимо. Олег уже заметно выше, догоняет пару других пеших восходителей. Кончается первый взлёт, взбираемся по большим неровным камням вперемешку с обледеневшим снегом. Пока что удобство ходьбы с палками не очень ощущается, еще не до конца понятна техника их применения. Вот над нами обрисовалась станция канатной дороги «Кругозор»; наклон уменьшился, по краям трассы ровные и слишком скользкие ледяные лужи.

Что-то начинает происходить со мной. Как будто поднявшийся ветер продувает насквозь, невзирая на слои одежды.. Моментально я застываю, даже срочное застегивание всех уместных прежде вентиляционных молний не меняет ситуацию. В ход идут все возможные способы согревания, но здоровая ледышка будто пробила грудь насквозь, дышать тяжело, легкие режет, очень-очень холодно… Пронизывающий ветер. Меня охватывает страх непонимания. Если уже здесь так пробирает, то что будет на бочках? Я с большим трудом иду вверх, Артём испытывает нечто подобное, но переносит, вроде, не так тяжело. Уже на подступах к «Кругозору» мимо проползает вниз ратрак спасателей.. Спускают трупы сорвавшихся? Везут покалеченных?..

Врываемся в теплое кафе. Горячий чай из термосов одной чашкой за другой растапливает ледышку в груди. Становится хорошо. Вкуснейшая выпечка теплым котенком устраивается в желудке. На высоте очень хочется сладкого. Полчаса мы отсиживались в кафе, за это время я успел поговорить с местной молодежью, которая отдыхала после катания на досках. Мне хотелось выяснить как дела на Эльбрусе, много ли там в этом году льда и что случилось с двумя альпинистами утром, но местные знали только где лучше склоны для катания в этом году, чем несколько огорчили — ведь кажется, что они должны всегда всё знать.

Elbrus14-383

Elbrus14-384

 Когда мы были готовы выходить, я обнаружил, что мои палки исчезли, но появились другие — кто-то перепутал, выходя. Опрос посетителей кафе не дал результатов, ждать не было времени, поэтому я оставил свой мобильный хозяйкам и вышел. Неизвестный крайне удачно перепутал снаряжение, потому что новые палки были выше качеством и лучше лежали в руке. Покинув территорию «Кругозора», мы поднимались по узкому участку трассы, с одной стороны окаймленному скалами, с другой — обрывом, вылететь с которого почти наверняка значит разбиться о камни. Артём снял меня в этом месте:

IMG_4483-2

IMG_4481-2

Вновь мы стали узнавать проносящихся мимо горнолыжников. Олега не видно. Догнали одного из пеших восходителей. Я жадно бросился расспрашивать его о состоянии маршрута на вершину, но увы, это оказался занудный профан, заливающий уши водопадом неинтересной информации. Навернув несколько крутых подъемов, мы вышли к отправной точке большинства горнолыжников — станции «Мир». Вновь всё оказалось нелегко. Два часа занял переход, когда в кабинке мы бы поднялись быстрее, чем за 10 минут.

Elbrus14-387

Elbrus14-386

Elbrus14-388

Elbrus14-389

Elbrus14-390

Elbrus14-391

 

Эльбрус наконец-то раскинулся впереди над нами. Два огромных горба, растворивших бы на себе точки спускающихся с вершины альпинистов. Несмотря на небольшую облачность, хорошо виден протоптанный путь к вершинам. Кажется, отсюда уже рукой подать до 5642 метров над уровнем моря. Весьма правдоподобный обман!

Elbrus14-385

За станцией канатной проложен путь, раскатанный ратраками и снегоходами; параллельно ему идет к «Бочкам» бугельный подъемник, но он не действует. Недалекий путь даётся очень тяжело. Я едва передвигаю ноги, а мимо носятся снегоходы, которые хочется проклинать — они вынуждают уступать им дорогу и уходить вбок, в вязкую снежную кашу. А каждый шаг уже даётся с трудом. Палки, конечно, заметно облегчают ходьбу и отдых, используемые в качестве опоры, но ботинки скользят и утопают в рыхлом снегу, что доставляет большие неудобства.

Носятся эти снегоходы и ратраки туда-сюда не спроста: они возят горнолыжников до максимально доступной гусеницам точки — скал Пастухова, откуда последние радостно скатываются вниз. Незадолго до финиша у «Бочек», когда я, видимо, представляю собой совсем жалкое зрелище, один из водителей снегохода предлагает подвезти наверх, причем судя по всему бесплатно, но, несмотря на великий соблазн, хотелось самому дойти до конца и я отказался. В этом есть какой-то идеал честного восхождения, когда восходишь с подножия на своих двоих, ночуешь в палатке, а не обустроенной бочке, и любая мелочь не даётся даром. Это по-настоящему приключение, даже если не сможешь дойти до конца, ведь всё, что ты прошёл — принадлежит тебе. Но это был не наш случай.

Артём скрылся впереди за поворотом, а я больше всего хочу упасть и лежать прямо там, где стою. Вроде бы и ноги не так чудовищно устали, и острых симптомов горной болезни нет, но тяжело неимоверно. Добравшись до поворота, вижу Артёма наверху, он кричит, что бочки уже рядом. Кое-как, последним из трех, доковылял до них и я. Последняя часть пути заняла около часа-полутора, хотя была самым коротким участком из трех и не слишком крутым. Станция «Гара-баши» или «Бочки», называется так непосредственно из-за внешнего вида «контейнеров», которые арендуют для проживания альпинисты. Они похожи на обычные металлические бочки, положенные на бок и увеличенные раз в 20. На пригорке таких «бочек» стоит десяток или даже больше, а ниже только одна, зато оборудованная для зимнего проживания и действующая круглый год. Вокруг расположено несколько срубов, среди них запертый пункт оказания медицинской помощи. Цена за сутки проживания в бочке едина для всех: 500 рублей. В них включены: генератор и солярка к нему, который электрифицирует приют, газовая плита, проведенное освещение и обогреватели.

P1124043

 

 Я плохо помню себя, заползающего по металлической лестнице в бочку, но жизнь там была. Всего нас оказалось шестеро: Олег, Артём, я, парень с девушкой, которые тоже поднимались снизу и средних лет мужчина. Последний предпринимал попытку восхождения утром, был недалеко от места срыва двоих, и рассказал нам некоторые подробности. Из-за сильнейшего ветра и последующего несчастного случая, все группы развернулись обратно, никто не взошел. Вечер мы провели в беседах всей компанией, но не очень душевных, не получилось бесед…

Снаружи уже стало бесстыдно холодно, ветер дул беспощадно, а туалет стоит на улице в десяти метрах ниже и, как еще несколько других на Эльбрусе, представляет из себя эпическое сочетание сколоченных досок над обрывом, где в качестве прелюдии обледеневшая тропинка к нему, развитием служит цельный термокомбинезон, не сняв которого в -15, невозможно сходить по-большому делу, а кульминацией — здоровенный сталагмит понятно из чего, шоковой заморозки, который каждый посетитель заведения немного наращивает. Мы покушали, поговорили об альпинизме, мистике, истории, географии, поругались на теме оптики и разбрелись по нарам, подстелив пенки и нырнув в спальники. Лежали вчетвером, больше было бы уже тесно, меньше — ветер гулял бы между нами. Парочка расположилась в женской половине бочки. Отключили генератор, остаток ночи температура в кубрике будет постепенно падать. Я читал, что первая ночь на «Бочках» непростая: болит голова, нет аппетита, плохое самочувствие. В целом так и оказалось, избежать этих неприятных спутников акклиматизации не удалось. Ближе к середине ночи удалось заснуть.

 

Вверх!Вверх!