Эльбрус: Воспоминания одного из трех

День 3: Прогулка на Чегет

 

 Только сон начал забирать меня, подала голос проводница — скоро конечная. Каждое утро в поезде начинается с туалета. Он — как кабинет важного бюрократа: работает строго в определенное время, но неизвестно в какое именно. За несколько десятков минут до прибытия на станцию его закрывает на ключ служащий вагона — это необходимая мера санэпидем норм населенных пунктов, ведь в отличие от самолета, всё, что осталось после человека на откидной крышке унитаза, вывалится прямо на шпалы с потоком воды. Вот откуда на шпалах и гравии между рельсами ровная темная полоса, очевидно. В детстве я мучился этим вопросом.

Тяжелые рюкзаки спущены на нижние полки. Ожидание прибытия. Люди вокруг похожи на десантников перед прыжком, нервно ожидающих сигнала к началу.

Прибыли. Раннее утро, 6-15; ни намека на рассвет. Перрон в темноте, тишине и вязкой сонливости. Так же в здании вокзала. Внутри него просторно, в центральном холле информплакаты на стенах, рамки металлодетекторов на вход из города, наряд полиции и заспанные патрульные с собакой; в зале ожидания подпирают стенку платные ячейки для хранения, но на вид они неисправны. Сошедшие пассажиры деловито вытекают ручейком в город, не оглядываясь и не медля — значит местные.

Что мы знаем? — Нам нужно попасть в Терскол — поселок у подножия Эльбруса, до него должен идти маршрутный транспорт и, при желании переплатить раза в четыре — пойдет любой частный. Артём, как более разговорчивый и деловой, идет разведывать обстановку на вокзальной площади, я остаюсь с рюкзаками.

Мы еще не разошлись, как к нам подошел мужик из местных и сделал супер-предложение: поездка на комфортабельной газели в компании нескольких, таких же как мы, прибывших на поезде туристов до Терскола. Только из кавказкой гостеприимности, всего за 400р с человека! Согласиться? — Глупости! Билет на рейсовый автобус стоит меньше 100р, поэтому мы глумимся над такой ценой проезда настолько, что водитель начинает интересоваться адекватностью Артёма, когда тот уходит.

Тёма вернулся через несколько минут. На привокзальной площади он сразу нашел еще одного водителя, предложившего завышенные, но более адекватные 250 рублей. Мы закинули рюкзаки у задних сидений «Газели», сами сели рядом с шофером и тронулись в двухчасовой путь. Водителем оказался бойкий и живой в общении местный житель по имени Борис, упустивший первых пассажиров (которые достались «алчному» коллеге), потому что проспал прибытие поезда. Жизнь покидала его по городам и весям, впоследствии вернула на свое родное место. По пути мы узнавали подробности биографии Бориса с ремарками, посвященным местности; тем временем светало.

Как зарабатывать на грузоперевозках песка водиле, какой сорт капусты, известный на всю Россию, выращивается прямо перед нашими глазами, в каком году из-за оползня затопило местный посёлок Тырныауз по вторые этажи — всё это мы узнавали по пути. Наш «гид» по ходу поездки произнёс свою интерпретацию сакраментальной фразы многих извозчиков: «вы только никому не говорите, что я вас так задешево повёз, а то меня заживо сожрут», мол слишком дешево берет, с других тоже потребуют снизить планку. Признаться, я много раз верил, что это говорится от сердца, но реальность не столь романтична: слова эти произносятся, чтобы не раскрылась реальная сумма, которую с вас сняли, вместо той, что должны были. А то возникнут неудобные вопросы к водителю. Всегда, когда услышите подобное, знайте: вас обобрали и хотят, чтобы об этом не узнали. На самом деле проезд в той маршрутке стоил порядка 120-150р максимум.

Я не делал фотографий, но пейзажи открывались умопомрачительные. Маршрутка подбирала по ходу преимущественно местных женщин, одни из них передавали деньги, другие нет; они заходили и высаживались по какому-то понятному только им принципу..

Были волнения за сохранность содержимого рюкзаков, брошенных без присмотра в кузове. Из-за них произошел забавный диалог с Артёмом, финальную реплику из которого он мне припоминал много раз. Когда в салоне кроме нас еще никого не было, на повороте один рюкзак завалился на бок, Тёма обернулся и заметил это вслух, на что я спросил:

— Мой или твой?

— Мой.

Задумавшись на мгновение, я ответил:

— А.. Ну тогда ничего страшного.

Артём смеялся, а ведь просто в верхнем клапане моего рюкзака лежал подсумок с фотоаппаратом и падение могло иметь последствия для техники.

Мы набирали высоту, петляя по дну ущелья. Снег лежал только у самых вершин его склонов. Пейзаж становился всё грознее: обрывы сменились на плато, затем выступили горы целыми цепями, белые и величественные. Их вершины можно было видеть только на горизонте, иначе приходилось выглядывать из-под лобового стекла, чтобы высмотреть что-то над собой. Вид завораживал, таких гор мне еще не доводилось видеть. Они были одновременно спокойными и опасными, монолитными и скалистыми. Нетронутый снег и обнаженные зубья породы подчеркивали эти ощущения. Во всем этом горном великолепии не хватало только одного — появления Эльбруса. Ожидание сопровождалось потрескиванием в ушах от набора высоты.

 Когда мы прибыли в место назначения, сначала этому даже не поверили: захолустье, затертое между двумя хребтами гор, с лесопосадками вдоль дороги, бетонными скелетами недостроенных домов, редкими тусклыми вывесками и нелюдимостью. Но придётся поверить — Борис утверждает, что это и есть Терскол, наша финальная и вместе с тем исходная точка. Где же тогда огромный Эльбрус? Мы даже проезжаем до конечной- на Поляну Азау, откуда берет начало горнолыжная трасса Эльбруса вместе с канатными дорогами, но и оттуда, в самом подножии великой горы, можно разглядеть лишь вершину Чегет, которая ниже почти на два километра и поднимается по другую сторону ущелья. Так мы и не увидели Эльбрус, хотя, казалось, именно далекий вид легендарной горы должен был ознаменовать прибытие. Зато на высоте 2.100 метров над уровням моря равномерно лежит снег, хотя и неглубокий. От Нальчика мы проехали порядка 120км за 3 часа и набрали 1600м высоты! Получается, акклиматизация уже происходит. 

Во время подготовки, я искал в интернете информацию о съеме дешевого жилья в частном секторе поселка и встретил упоминание про сдачу комнаты в каком-то «домике в самом лесу около старой школы» с символической платой около 150р в сутки, поэтому стал узнавать у Бориса где в Терсколе старая школа. Оказалось, что школа там всего одна единственная, я мог бы догадаться и сам: на поселок с населением в тысячу сто человек больше не требуется. У самой этой школы, прямо в конечной части населенного пункта, мы распрощались с Борисом. Естественно, записали его номер на случай потребности в трансфере до Нальчика; при наборе целой группы желающих, нас бы он повёз за ту же сниженную плату, а всех остальных попутчиков рублей за 400. Не долго думая, мы углубились в сторону от дороги, миновали недостроенную мечеть, пару зданий, школу с катком. Перед нами пара домов, один на огороженном участке, другой без забора, с дверью прямо на улицу, ухоженного вида и длинной пристройкой, похожей на мотель. В него-то мы и позвонили. Следует уточнить, что большая часть жителей поселка — персонал объектов, обслуживающих посетителей Эльбруса: зимой любителей горнолыжных видов и серьезных альпинистов, а летом толпы туристов-любителей. Многие выживают за счет сдачи площадей. Зима 2014 года выдалась отвратительной с точки зрения туристической привлекательности: тепло и малоснежно, как и по всей центральной России, поэтому немногие энтузиасты решились скоблить обледеневшую трассу кантами, но много жилья оказалось не востребовано.

 Дверь открывает женщина средних лет, мы предлагаем ей сдать нам что-нибудь, на что она интересуется нашей платежеспособностью; выдвигаем 200р в день, на что она уходит совещаться с дедом — хозяином дома; через несколько минут возвращается и соглашается на 300р в день, уточняя, что так дешево только из-за отсутствия наплыва туристов в этом году. Мы особо не колеблемся (хотя эта шоферская фраза: «так дешево», уже должна настораживать) и соглашаемся. В целом, правило первоначального предложения цены на 50-20% ниже той, что действительно устроит, работает практически без осечек всегда и везде, при условии, что по умолчанию цены завышают или пытаются это сделать. Нам отпирают последнюю дверь «мотеля», попутно рассказывая, что нынче мало желающих снять жильё и нам бы отдали второе помещение, более комфортное и просторное, но оно рассчитано на большую группу, которая всегда может появиться и её не смогут принять в таком раскладе. Ключ остаётся у нас, хозяйка вернётся за первой платой попозже, мы осматриваемся.

Четыре кровати со всем бельём выставлены по монотонным стенам, пол выложен светлой плиткой, посреди комнаты ковер; у единственного окна стол с чашками; на тумбе в углу телевизор, рядом вешало. Дальняя дверь разгораживает жилую комнату с совмещенными ванной и туалетом, в которой, помимо стандартных удобств, стол и керамический чайник — наш единственный друг в приготовлении пищи. Платим хозяйке за несколько дней вперёл, узнаём про горячую воду, говорит, что бойлер работает в доме и раздаёт на всех — это радует!

Elbrus14-25

Elbrus14-24

 

Elbrus14-26

Пора рассказать о плане проведения времени, составленном еще в Москве, потому что с момента заселения, нашей основной задачей становилась подготовка к восхождению, а именно — акклиматизация, то есть постепенное погружение организма в непривычную среду с целью привыкания к ней без пагубных последствий. Такая важность этого процесса обусловлена опытом множества людей: большая часть незавершенных восхождений на Эль — из-за невозможности продолжать подъем при сильном ухудшении самочувствия. Чтобы поверить в возможность ухудшения самочувствия на высоте до невозможности передвигаться, желательно ощутить это разок на собственной шкуре, ведь легко подумать, что дело в капризах и малодушии. Но как объяснить имевшие место случаи, когда опытнейший альпинист, находясь на высотном лагере Эвереста просто отказался идти выше и скоропостижно умер, не перенося никаких заболеваний, или когда человек впадает в истерику и агрессию или просит оставить его жить на горе, а другой просто берет и засыпает на пути к вершине? Другие решают остановить восхождение и идти обратно.. но начинают подниматься выше, думая, что спускаются.. — всё это игры «горной болезни» или «горняшки», как её ещё ласково называют.

О таких недомоганиях, как: отсутствие аппетита, головная боль, головокружение, разной тяжести потеря адекватного рассудка, обычно и не упоминают — это нормальные явления при одном «но»: если такое активно происходит во время подготовительных выходов на различные высоты, а не на штурме вершины. Чтобы восхождение давалось легче, оставалось только на уровне тотальной мускульной нагрузки и рефлексов самосохранения, вместе с мышечной памятью, а не дополнялось «наркотическим опьянением» горняшки, крайне важно постепенно подготовить организм к существованию в новых или нетипичных ему условиях высокогорья. От одного выезда на природу к чистому воздуху после пребывания в городе уже может покружиться голова, а что будет от нахождения в зоне с ощутимо сниженным содержанием кислорода в воздухе, пониженного атмосферного давления, постоянного холода или при резком разбросе температур от ночи ко дню, вкупе с физическим и зачастую моральным истощением? Все неприятности «горняшки» происходят от гипоксии, а по простому — кислородного голодания, нехватки питания на клеточном уровне, что может приводить к необратимым последствиям в тканях тела (мозга в первую очередь) и последующей смерти. Считается, что высоту до 2000-3000м без заметных отклонений состояния может переносить каждый, а вот свыше 3000 у большинства начинаются первые симптомы; следующая граница — 5000 — на ней у недостаточно подготовленных восходителей на Эльбрусе сносит крышу и ломает изнутри по-всякому, а у подготовленных могут ощущаться легкие недомогания.

Первый этап акклиматизации после равнины — само по себе нахождение в Терсколе, двумя километрами выше обычной среды обитания и в совершенно новом климате. Когда дело касается акклиматизации, всегда есть два варианта: быстрая, но с бо’льшими побочными эффектами при восхождении и полная, с минимизированными. Выбирать приходится по срокам прибывания на местности. Мы предпочли нечто среднее из-за ограниченности по времени и в средствах, так что в день прибытия была запланирована «прогулка» на близкую вершину Чегет. «Прогулка», а не прогулка, потому что большое влияние на составление графика акклиматизации оказала статья одной женщины-альпиниста, множество раз побывавшей на Эльбрусе и описавшей в своей статье варианты проведения подготовки, которые и легли в основу нашего; так вот в её статье упоминалось про «прогулку на Чегет» в первый день. Мы так и поняли, что ничего сложного быть там не должно, ибо «прогулка» подразумевает спокойное хождение по живописной тропе, посреди могучего Кавказа.

Elbrus14-28

Первым делом мы выбрали себе кровати и вывалили содержимое рюкзаков. Нужно быстренько разобрать всё имущество, позавтракать и собираться на прогулку. Герметичные пакеты с сублиматами раздуло из-за перепада давления — вот почему производитель дополнительно прописывает срок годности проколотой упаковки! Вспухшие пакетики прекрасно дают понять, как значительно изменилась среда вокруг нас уже в «базовом лагере».

Elbrus14-29

Завтрак внутри нас, запиваем таблетки чаем, надеваем первый слой одежды и разминаем залежавшиеся в поезде мышцы со связками, растягиваемся.

Elbrus14-27

Elbrus14-30

Elbrus14

Тем временем, на часах 10-50, в помещении 18С, а на улице -2С. Разогревшись, натягиваем слой за слоем верхнюю одежду. Тогда-то я и начинаю понимать, почему так долго собираются альпинисты перед выходом, на что уходит около часа и почему всё делается так кропотливо! Ведь каждую вещь нужно надеть удобно- шанса переодеться в условиях мороза и ветра нет совершенно — промерзнешь моментально и всё бегом отогреваться, иначе лишишься куска конечности. Так выглядит самый простой процесс надевания вещей, предназначенных только для прогулки, базовый набор: сперва, на голое тело, желательно без нижнего белья, надеваю термокомбинезон, на ноги носки обычные и утепленные термоноски, флисовые подштаники и флисовую кофту, повязку на шею, после этого нужно заварить чай в термосе, собрать рюкзак, перепроверить себя на предмет забытых вещей трижды, приготовить паёк. Почему именно в этот момент? -Потому что потом будет невыносимо жарко в полной амуниции заниматься этим и в результате, на холод выйдешь сильно взмокшим.

Следующий этап сбора — верхняя одежда: первым делом идут штаны, они обязательно затягиваются всеми предусмотренными способами по телу, после них ботинки, в них заправляются «юбки» штанов, чтобы снег не попадал в штанины, тщательно затягиваются шнурки, но только не слишком туго, чтобы не нарушить кровоток в конечностях, приводящий к быстрому замерзанию; теперь надеваю куртку, креплю юбки её и штанов вместе с помощью кнопок, застегиваюсь, подгоняя все затяжки под себя, надеваю шапку и тонкие перчатки, креплю основные перчатки маленькими карабинами к куртке, чтобы не потерялись на ветру, еще раз проверяю, чтобы одежда сидела идеально, чтобы ничего не болталось и не жало, при необходимости раздеваюсь до уровня неудобного слоя и всё повторяю. Если слои легли как следует, нужно действовать быстро, не успеть пропотеть: креплю поясной подсумок с фотоаппаратом, хватаю рюкзак, надеваю перчатки и солнечные очки. Самое главное, чтобы в этот самый момент, товарищ делал то же самое, иначе придётся ждать его на улице. Повторюсь — это самый простой набор вещей, а на горе нужно еще брать и проверять снаряжение, надевать кошки, и всё это должно быть сделано идеально, с осознанием непоправимости после выхода на склон. Прошёл целый час, пока мы вышли на улицу! Уходя, ключ сдаём хозяйке.

Elbrus14-31

Elbrus14-32

Вот и первый выход, состояние собранное и бодрое, только вот.. куда идти? Карты местности у нас нет, приходится спрашивать у встречных, где начало пути на Чегет. Ведомые их указаниями, идём зигзагами, делая все возможные крюки на пути. Терскол похож на дачный посёлок отдаленный от городов, где нет строгой планировки участков и их площади, где не жмутся они друг к другу, как замерзающие, где всегда найдешь гнилые заборы, пустые короба заброшенных домов и замшелый цемент недостроенных. Бросаются в глаза редкие многоэтажки. Потрепанные десятилетиями и ветрами, они хоть и не запущены, но выглядят явно уставшими от своего серого существования с цветными вкраплениями сохнущего белья.

Elbrus14-34

Elbrus14-33

Ориентиры местных выводят нас к окраине поселка, захваченной соснами; переходим речушку по необычному металлическому мосту, узкому на столько, что двое с трудом разойдутся. Вёснами под крепкой переправой бушует неистовый поток, но сейчас это скорее большой ручей обложенный валунами и льдом. Мы вышли на дорогу среди вечнозеленого леса и вскоре наткнулись на поляну, покрытую крайне причудливым снегом, похожим на разбросанную чешую крупной рыбы.

Elbrus14-35

Вода, разлитая вокруг, не замерзает на слабом морозе — она вытекает из минерального источника и, очевидно, достаточно соленая, чтобы сопротивляться зиме. Миновав пару коттеджей и отель, арку недостроенной многоэтажки, мы, наконец, оказываемся на окруженной гостиницами, торговыми рядами и кафешками поляне Чегет, отправной точке восхождения для пеших и подъемниковых туристов. Стоит ясная малооблачная погода, самый полдень; в самом истоке склона катаются на арендованных надувных баллонах и многоместных «бананах»; редкие горнолыжники учатся стоять на выскальзывающих из-под них лыжах и досках; сотрудники проката в оранжевых спецовках размеренно гуляют вокруг, покуривая, и присматривают за катающимися. Чтобы люди не разогнались слишком сильно, съезжая свысока, установлено сеточное ограждение, а край склона до него протоптан до состояния пчелиных сот. По ним мы начинаем нашу прогулку…

Elbrus14-36

Elbrus14-37

 Как же тяжело идти! Спустя несколько минут я уже чувствую всю тяжесть крутого подъёма.. Снег плотно сбит- сказываются редкие и уже давно не выпадавшие осадки, местами склон оголён и мы закладываем траекторию по старой траве — там меньше проскальзывает нога. До меня начинает доходить, что не стоило одеваться так тепло.. Лицо горит, тело взмокло. Мышцы быстро забиваются и разбухают — сказывается недостаточная физическая подготовка. Местами пути вверх разделяются, и мы интуитивно выбираем, как потом оказалось, самые короткие направления.

 

 С тяжелой одышкой я плелся вверх, когда заметил знаки Артёма — он показывал в сторону, я повернулся и.. Неужели?.. Впервые нашим глазам открылись два сияющих пика! Похожий на мираж, выглядывал из-за сосен Эльбрус!

Elbrus14-38

Оглядываясь, замечаю как быстро мы набираем высоту.

Elbrus14-39

Вверх, вверх.. Из прямых сухих веток делаем подобие лыжных палок — идти легче! Раньше я с иронией относился к виду людей с телескопическими палками на летних маршрутах, а выходит, зря — они действительно облегчают движение. Только вот моя палка быстро протирает тонкую перчатку (основные теплые, как и шапка, уже в рюкзаке — слишком жарко), поэтому я продолжаю без неё, а Артёму нравится идти в компании своей.

IMG_4273-2

Фотография: Артем Диканов                  

 

Elbrus14-45

Elbrus14-40

Когда он останавливается, чтобы перевязать ботинок, я получаю возможность полноценно оглядеться. Уже хорошо проглядывается перспектива ущелья под нами, живописно зажатого двумя хребтами и венчающегося горой — выверенная композиция!

Elbrus14-43

Эльбрус заслоняют сосны, а с другой стороны как будто отвесная стена трёх вершин двух гор: Донгузоруна и Накратау.

Elbrus14-41

Elbrus14-44

Мы с Тёмой не сошлись во мнениях на счет вида Кавказских гор: мне они казались подобными хищникам в оскале, обнажающим свои клыки вершин и рычащие лавинами, предупреждающими об огромной опасности любого, кто посмеет коснуться их склонов, в то время Артём видел их добрыми и волшебными, навевающими мысли о сказках и похождениях их героев. И каждый мог найти подтверждения для себя в видах вокруг нас.

Elbrus14-42

Добираемся до выступа над склоном с единолично главенствующей сосной, устраиваем первый привал. Десять минут дышим, отдыхаем, фотографируем и любуемся.

Elbrus14-46

Elbrus14-47

Я осознаю, что забыл-таки кое-что важное при сборах — пенку-подзадник, которую крепят на поясе и тем спасают от охлаждения через пятую точку стратегически важных органов. Чай допит, пора вставать. В очередной раз вспоминаю, что стало с пакетами сублимированного питания, потому что со мной происходит то же самое. Хорошо, что хоть прокалываться не надо.

Elbrus14-48

Нить маршрута стремится к самой покладистой местности и удобным подъёмам, виляет под недействующей линией второй канатной дороги, как ищейка.

Elbrus14-53

Elbrus14-49

Elbrus14-50

Elbrus14-52

Elbrus14-51

По правую руку свободным видом полностью открылся Эльбрус.

 

Elbrus14-54

С работающей канатки на протяжении всего пути нам активно сигнализируют горнолыжники в ярких одеждах и разные датые личности в джинсах, их реакции сугубо положительные. Но в очередной раз я начинаю думать, что они теряют существенную часть ощущений, лишая себя труда подъёма на своих двоих. Вершины не тем ли ценнее, что столько сил было потрачено на их достижение? Мы слишком много получаем готового удовольствия, слишком мало способны чувствовать радость простых событий и в преследовании важных забот, простые радости становятся чем-то заурядным, не заметными, а других для человека не создано.. Так начинает казаться, что жизнь пуста и бренна, так выпивка и плоды искусственных почв становится избавлением от напора похожих вечеров.

Даже не знаю, кто из приверженцев активных занятий способен так радоваться простым вещам, как альпинисты и туристы. Потому что всё сводится к выживанию, самой целью становится выжить и пройти до конца — наиболее осязаемая и неподдельная цель. Самый простой способ ощутить забытый вкус жизни. Потому что в этом есть всё, что дано человеку. Едва ли можно найти более всеобъемлющее занятие. Поэтому мне кажется, что человек, не заплативший за вид с вершины горы пусть и не высокой, не сложной, но своим потом, своей усталостью, своими переживаниями — не будет так счастлив этой вершине, не ощутит себя живым в той степени, как заплативший всё это. Поэтому, наблюдая людей в подвешенных креслах, мягко обгоняющих нас, я не испытывал ни крошки зависти их положению, ни капли желания оказаться на их месте. Моё место было там, на бело-коричневом склоне, в поту, заимствованных у жены фисташковых штанах, под перестуком сердца, отдающемся эхом в висках. К слову, штаны оказались совсем чуть-чуть, но маловаты. Каждый шаг был стеснён в финальной стадии, но беситься было бесполезно, оставалось постоянно поттягивать их выше, создавая небольшой карман в коленях. Так жарко, все вентиляционные клапаны на штанах и куртке открыты, но через время их всё равно приходится прикрывать — слишком охлаждаются мышцы, хотя телу и не холодно.

Elbrus14-55

Снег за давностью последних осадков, под воздействием относительной теплоты воздуха и постоянных ветров, будто расплавленное масло сполз откуда-то сверху и размазался по склону, застыв с узором гонимого с силой воздуха. Все старые следы так и остались на нём сглаженными отпечатками. А ещё, если на мгновение провалишься из ясного сознания, застыв взглядом на таком снегу, начинаешь легко видеть в нём пену, остающуюся после разбившихся волн на пологом берегу… Молочную с пятнами мути пену…

Elbrus14-57

Elbrus14-58

 Склон сбавляет крутизну и даёт возможность облегченному подъёму. Впереди показалась станция «Чегет-2» — среднее колено канатной дороги, откуда в снежную зиму можно пуститься по более простым трассам или пересесть на следующую и попасть к началу «черных» и «красных» маршрутов, наиболее сложных и опасных. Мы с Артёмом выбрали разные траектории подъёма в определенный момент и идём параллельно с боковым интервалом метров в 40.

IMG_4298-2

Фотография: Артем Диканов                               

 

Elbrus14-63

Elbrus14-62

На моём пути возникает какой-то сарай: сколочен из того, что попалось под руку, низенький и будто заброшенный.. Ниже него метров на 50 нахожу выброшенные большие батарейки, пластик.. на фоне нетронутых гор вокруг, это кажется вопиюще-отвратительным и мерзким.

Elbrus14-59

Elbrus14-60

Выше я нашел еще больше мусора, в основном куски металла и пластика. По картам я позже установил, что это ни что иное, как «хижина Серванте», использовавшаяся в конце 90х в качестве кафе. Небольшой участок относительно ровного склона, похоже, был вскопан — нога всё еще проваливается в землю. Вспоминая тот сарай и мусор, хотя бы первые батарейки под ним, я задумываюсь: а почему я их не забрал, чтобы выбросить или положить под дверь сарая хотя бы? Но не нахожу ответа. Просто не думалось об этом, а жаль. Видимо, как-то так же равнодушно, подавленные усталостью и факторами высоты, проходят на Эвересте мимо обессилевших и замерзающих на тропе альпинистов их коллеги по увлечению. А потом вспоминают и не уразумеют, почему они тогда просто прошли мимо..

Вверх, вверх, вверх.. топаем и топаем. Теперь отсюда видно, что со стороны склона и с крыши сарай обит листами нержавейки — легкая броня от нескончаемых ветров и снега.

Elbrus14-61

Тем временем моё состояние ухудшается, в голове чувствуется давление. Обходим крутые взлёты и скальные выступы, порой карабкаемся прямо по ним, но осторожно: некоторые валуны слегка приморожены к земле и при сильном толчке отклеиваются, выскакивая из-под ног, а скалы то острые.. Да и лёд на них самих присутствует, что тоже делает наши козьи перепрыжки рискованными.

Elbrus14-64

 

 Мы выбрались по скалистому подъему ко второй очереди канатки! Ура, первая контрольная точка! К моменту выхода к станции, отдых был просто необходим, ведь поднялись мы почти на половину пути к вершине и набрали уже 650 метров от начала подъёма. Что такое 650 метров? Это меньше, чем я иду от дома до метро! Такое расстояние преодолевается менее чем за 10 минут среднего шага. Мы же с Артёмом шли уже два с половиной часа с одним привалом и 650 метров перепада высоты приравнивались не меньше чем к полутора километрам пути в горку. В горах само по себе расстояние ничего не значит, по крайней мере не имеет общего с понятием расстояния на равнине. Тогда я смотрел на Эльбрус и видел тоненькую ниточку — вытоптанную за бесснежный период тропу к вершинам и думал, что не так уж и велико расстояние, не так уж продолжителен тот маршрут, но это было глубочайшим заблуждением. Когда-то горы Крыма рассказали мне, что вещи ближе, чем кажутся, когда скала на горизонте через час уже перед тобой, а Кавказ дал понять, что в горных снегах далекое кажется близким, а идти к нему очень и очень долго, вплоть до ощущения, что ориентиры вообще не становятся ближе.

Elbrus14-65

Привет, вторая очередь! Небольшая территория, на которой обустроены пересадка с первой канатки на вторую, несколько кафе и смотровая площадка; всё это соединено деревянными настилами с крутыми лестницами.

Elbrus14-66

Вид и вправду завораживает! Кафе «Ай», легендарное в советское время место и затасканная на вид кафешка ныне, на уровень выше нас; поднимаемся и замечаем в стороне большие валуны; размещаемся на них.

Elbrus14-67

Камни лежат вперемешку с арматурой и каким-то защищенным кабелем, сложно пройти, не зацепившись.

Elbrus14-68

Как же было неудачно забыть пенку- зад на камнях отмерзает даже через все слои одежды за десяток секунд! Состояние разбитое — голову тяжело сдавливает. Зато Эльбрус блистает прямо перед нами!

Elbrus14-75

Elbrus14-74

Elbrus14-70

Elbrus14-76

Пару чашек горячего сладкого чая, энергетический батончик, двадцать минут спокойного отдыха и всё, пора вставать, отвоёвывать у холода замерзшую задницу и двигаться выше. Впереди больше снега, крутые склоны, ухабы и скальные выходы, носятся лыжники — зона красных трасс.

Elbrus14-73

Elbrus14-71

Подошва ботинок не держит на твердом снегу, поэтому многометровые взлёты, кончающиеся скальными обломками, заставляют выбирать безопасные обходные пути или же каждым шагом пробивать корку снега, надежно фиксируясь на поверхности, что прилично изматывает. Между тем, наше обучение горному туризму продолжалось: во-первых мы уже поняли, что палки — весьма ценный спутник на подъеме, во-вторых, до нас дошло, что чем более крутой взлёт, тем круче нужно пускать «змейку», а по-альпинистски — траверс. Проще всего понять этот принцип, вспомнив вид горного серпантина для автомобилей; гораздо легче подниматься по небольшому углу наклона, пусть даже для набора 1 метра подъёма уйдет не 4 шага в лоб, по самой крутизне, а 8, но по диагонали от прямой траектории наверх, зато сделать таких шагов без отсановки можно будет гораздо больше. Таким образом, силы тратятся меньше, шаги даются не так трудно и возможно дольше идти без передышек.

Elbrus14-78

Elbrus14-80

Elbrus14-81

 

 Путь до третьей очереди канатки занял еще час. Было тяжело: сердце молотило по ребрам, виски подхватывали его бешеный ритм и саботировали голову, зато мышцы ног уже вошли в монотонный режим труда и не жаловались. Видимо, так сказывалась физическая нагрузка на высоте — всё ради акклиматизации.

Elbrus14-77

Выбор маршрута пути порой расходился в наших с Артёмом глазах и мы то разделялись, то сходились вместе. Он шёл хорошо, почти всегда впереди меня. Путешествующих на креслах лыжников мы уже запомнили практически всех.

Elbrus14-92

Поддатый мужик что-то радостно орет нам сверху. Весело, конечно, попивать коньяк, болтаясь на лебедке в нескольких метрах на склоном. Временами, виляя по тонкой полоске снега, между сухой травы и оголенных скал, перепрыгивали бесснежные участки лыжники. Я завороженно и испуганно смотрел на каждого из них, зная, что они должны неминуемо упасть на такой поверхности и втаком её состоянии, но ни единый не упал и даже не дал на это намёка! 

Elbrus14-89

Сложные условия спуска отсекли сноубордистов и новичков, рядом проносились только опытные индивиды. Среди них немало было и женщин, были и люди в приличном возрасте, что вообще-то неудивительно, но казалось тогда неожиданным. Некоторые коротко заговаривали с нами, улыбаясь нашему тяжелому ходу. Вот одна пара остановилась на крутом склоне прямо у меня, быстро обсудила маршрут спуска и рванула вниз, быстро перекантовываясь из стороны в сторону; вид этого меня буквально поразил.

Elbrus14-90

Идти приходилось вдвойне осторожнее, чтобы не попасть под несущегося лыжника — на такой трассе у них практически нет шансов уклониться, просто некуда- обрывы и проплешины вокруг.

Elbrus14-87

Elbrus14-88

Elbrus14-91

Хоть мы шли всего час, это был действительно тяжелый час. В конце нужно было совершить короткий бросок через активно раскатанный и утрамбованный выезд с последней канатки, подняться на небольшую скальную гряду и.. любоваться. Действительно было чем! Эльбрус раскрывался всё больше и больше, горы раскидывались всё шире и наравне с нами.

Elbrus14-93

Elbrus14-97

Мы расположились на открытой террасе неработающего кафе. Деревянные полы, скамьи и столы, на них пепельницы и соль. Артём закурил, я выпил. Чай так прекрасно шел! Что видно вокруг? Несколько домиков лавинной станции Чегета, здание кафе, постройки канатной дороги, скальный выступ с набитыми памятными табличками, самая последняя двухсотпятидесятиметровая бугельная канатка вверх на склон, деревянный туалет в стороне. Скромно и со вкусом!

Elbrus14-99

Elbrus14-103

Elbrus14-102

Elbrus14-95

Elbrus14-94

Elbrus14-96

Elbrus14-106

Около открытой террасы, где мы отдыхаем, на скалах растянуты длинные веревки, все сплошь обвязаны разноцветными ленточками. Я впервые задумываюсь: какая к черту «прогулка на Чегет»? Я ожидал простого туристического маршрута, а по факту мы прошли 4 часа , поднялись на всю высоту канатки и всё по дикой местности без троп. Видимо, подразумевалась прогулка на кресле под тросом в той статье и прогулка на верхней точке…

Elbrus14-104

Было бы мудрым пойти тогда вниз из-за времени, но осталось совсем чуть-чуть подняться до вершины, точнее, до того, что выглядит как высшая точка — и мы идём! Солнце вовсю склоняется к закату. Минуем знак «кататься запрещено», установленный перед фрирайд зоной «северный цирк» и топчемся вверх параллельно бугельной дороге.

Elbrus14-105

Elbrus14-109

Elbrus14-108

Нас окликает голос служащего канатки:

— Эй, вы куда, всех спускаем, дорога сейчас закрывается!

— Нам не нужна дорога, мы без неё поднимались!

В ответ сотрудник только махнул на нас рукой.

Elbrus14-107

 Elbrus14-110

Снег стал толще и без корки. После довольно крутого подъема «в лоб», оказываемся на самом хребте Чегета, остаётся только успеть дойти до вершины! Вот, кажется, последним на канатку садится служащий и отправляется вниз. Путь к отступлению закрыт! Когда он доберется до «Ай», вторую очередь отключат, спустятся на поляну Чегет и вырубят первую..

 

Артём решает первый выступ скалы обойти понизу, в снегу, я же предпочитаю подняться на него и пройти по его спине, что, всё же, оказалось проще, потому что Тёма закопался в глубоком снегу, да еще и потенциально лавиноопасном участке, хотя явно не в такой малоснежный год.

Elbrus14-112

Elbrus14-111

 Теперь не так много подъёмов, точнее они не постоянны, некоторое время идти нужно по россыпи крупных осколков скал, свободных от снега, местами перехваченных льдом. Это оказалось тоже непросто под конец дня, ведь неаккуратный шаг может закончится падением и травмой, а зависнуть здесь на ночь перспектива безрадостная. Тем не менее подскальзывания случаются.

Elbrus14-113

Обнаруживаем полуразрушенные здания, возможно бывшие лавинные службы. Солнце уже скрылось за соседней грядой — передвигаемся в тени. Артём принимает по телефону поздравления с Днём Рождения, между делом употребляем последний паёк — сухофрукты и орехи с чаем. Лучше всего пошла свежая курага, такая сочная и легкая, именно она казалось истинным деликатесом! 

Elbrus14-114

Elbrus14-115

Каждый, пожалуй, кто был в горах, испытывал на себе следующее: выходишь к очередному пригорку и понимаешь, что это предвершинный взлёт, заползаешь на него — а там еще один предвершинный взлёт.. в такую жестокую игру с нами играл хребет Чегета, обманывая каждый раз.. один, другой, третий.. подъёмы сменяли друг друга и сил уже серьезно не хватало. Спасал только режим автопилота — ты не думаешь, а просто идешь вверх.

Elbrus14-116

В итоге, на очередном снежном взлёте, расписанном ветрами, как пустыня, я просто опустился на колени и пополз выше. Артёму было не легче. Тогда вспомнил я все рассказы о сложных восхождениях, об описанных состояниях, о том, что люди устают до неспособности подняться на ноги, до полного подавления воли и безразличия. Я сидел на коленях на склоне и мне было всё равно что будет, просто знал, что нужно зайти опять и надеяться увидеть вершину под собой.

IMG_4377-2

Фотография: Артем Диканов               

Elbrus14-117

Elbrus14-118

Elbrus14-120

Собрав остаток энергии, заползли на вершину.. Это был по-настоящему волевой подъём. Завершив его, радость залила тело, но сразу же оказалась омраченной: настоящая вершина еще впереди.. Два клыка торчат в поле зрения, идти до них меньше часа, но уже совсем смеркается. При детальной оценке, оказалось, что путь к вершинам лежит через огромный снежный карниз, идти на который столь измотанным в ночь и без снаряжения — рискованно до отчаянности. Остаёмся на своей «вершине» — её мы заслужили.

Elbrus14-122

Упиваемся закатом в горах вокруг нас, рядом с нами, почти на равных. Момент выдался ценный: Эльбрус принимает закатную солнечную ванну.

Elbrus14-121

Elbrus14-124

Elbrus14-123

Elbrus14-125

IMG_4381-2

Тепло-желтый свет лег на среднюю часть горы и медленно затух..

Elbrus14-127

Elbrus14-126

 Казалось, ритуал сумеречного омовения завершен, но на деле это было лишь интригующей паузой перед кульминацией: лучи солнца, окрасившись горячим алым, залили двуглавую целиком..

Elbrus14-128

Elbrus14-130

Оторвавшись от этого вида, я заметил как запылали далекие вершины среди мускулистых горных хребтов.. 

Elbrus14-129

Красиво, но мы обречены на ночной спуск. Тяну Артёма уходить, он парирует, что не для того, чтобы сразу уходить он сюда так долго поднимался. Снимаю показания электронного термометра: -7. Когда Эль окунулся в тёмно-синий, мы пустились обратно.

 Приходилось тяжело (собственно, просто не было весь день), мышцы сопротивлялись и не хотели работать аккуратно, одеревенев, зато на душе было легко — мы высоко забрались, пусть и не до конца, получили прекрасный опыт и пейзаж в награду, а главное, чувство свершенного преодоления. Также, я убедился, что Артём был хорошим и надёжным спутником; не сомневаться в товарище — это необходимое условие для каждого, с кем ты рискнёшь сунуться в горы. Поможет, когда нужно, пойдёт, сколько хватит сил. Это ценно и необходимо.

Резко похолодало с закатом, на голову вернулась теплая шапка, а на руки толстые перчатки. Фотоаппарат я больше уже и не доставал в тот день, при том, что много снимал по пути вверх. Я больше всего хотел успеть спуститься до начала канатки (самый опасный участок) до наступления полной темноты. Ведь где есть снег — там светлее и где не нужно идти козьими тропами по валунам — безопаснее. Я так спешил вниз, что совсем перестал следить за умеренным темпом и много раз чуть было не упал навзничь, поскальзываясь; устал уже останавливать себя, ноги сами рвали вниз, но делать этого аккуратно уже не могли, устал и Артём делать мне за это замечания и были они абсолютно справедливы и необходимы. К счастью, удача мне не насолила, мы без происшествий дошли до канатки с уже горящими на лбах фонарями. Небольшие ровные участки весело пробовали преодолевать скольжением на пятой точке, но снег был неподходящий. «Спускаться проще, чем подниматься, да и быстрее» — так я говорил себе, уже зная заведомо, что это правда только отчасти, что это для поддержания спокойствия.

Было уже совершенно темно. Нашим маяком и ориентиром стали огни поляны Чегет. Спускаться тяжелее тем, что работает небольшая группа мышц ног, на которую весь вес тела и ложится, отчего она быстро изматывается и теряет способность действовать плавно, ловко. К тому же, спуск гораздо опаснее и страшнее, это знает каждый ребенок, забравшийся на верхушку дерева. Упав, полетишь кубарем вниз, если не повезет сразу же приземлиться на зад, поэтому каждый шаг вниз даётся едва ли проще чем вверх, его нужно делать с двойной осторожностью и контролем, что съедает всё преимущество казалось бы более легкого процесса спуска.

Можно идти рисково, надеясь, что нога не соскользнёт, что под снегом нет льда, что камень не поедет под тяжестью тела и на много других частных «повезет», но это работает при лютой удачливости и до первого срыва или падения. После, если можешь встать и пойти, рисковать как-то не тянет. Так мы и спускались, медленно и напряженно, по непонятному, непроглядному в ночи маршруту. Усталость выплеснулась со всей силой, ноги набились ватой и с трудом держали вес тела.

Тёма захотел сделать снимок меня и звезд в небе, минут пять я позировал долгим выдержкам, не шевелясь, отчего стал коченеть, а мышцы налились свинцом, воспользовавшись подходящим моментом. Тогда я понял, что не зря оделся так тепло.

IMG_4407-2

Пройдя в туманной утомленности канатную пересадку «Чегет2», мы заметили, что довольно продолжительные участки под нами в гладком снегу.. я уже не помню кто первый придумал это делать, но мы начали садиться на зад и съезжать по твердому снегу вниз везде, где было возможно. А таких возможностей было предостаточно. В исступленном изнеможении те катания были похожи на съезд с высокой снежной горы в состоянии настолько сильного опьянения, что видишь мир тускло и в раскадровке. По-началу мы катились робко и осторожно, проверяя новый метод на жизнеспособность. Резкие края ботинок отлично впивались в плотный снег, высекая из негу струю, летящую, как на зло, прямо в лицо; таким образом мы оттормаживались перед концом горки или препятствием. Осмелев, мы ехали всё дольше, тормозя только для сохранения скоростного режима — всё-таки фонарь светит недалеко, а вдруг там обрыв или дерево? Один раз влетели в кустарники и с трудом заложили траверс по ужасно скользкому снегу. Приходилось цепляться за тощие ветки и ползти, чтобы не соскользнуть. Мотивацией быть аккуратным было нахождение прямо у обрыва в темный овраг.

Но, кажется, огни совсем близко, да и от второй канатной дороги мы уже спустились достаточно далеко. Правда, Артём не так оптимистичен, мы заключаем пари через сколько достигнем поляны: я ставлю 40 минут, Тёма аж 2 часа. Начинаются снежные спуски пошире. Мы уже умеем поворачивать в скольжении, перебирая ногами и перескакивать «подснежники» из булыжников, появляющиеся всегда неожиданно. Казалось, гора нас больше не проведёт, однако, игры в «последний подъём перед вершиной» превратились в извращенную версию — «последний спуск перед поляной Чегет», где каждый из склонов обещал открыть за рощицей поляну, а открывал только новый спуск.. Чувство времени пропало. Азартные катания вниз, маневрируя между тонкими копьями кем-то срезанных кустарников (видимо, чтобы склон не зарастал), продолжались одно за другим, пока, наконец, не показалась «Чегет», как на ладони.

Вышло, что мы отклонились от маршрута подъема немного в сторону, но всё равно выехали к ограждению-сетке перед поляной, которое миновали в полдень, девять часов назад! Приподнимая сетку рукой, по очереди проскальзываем под ней прямо на накатанную горку и двумя трупиками сползаем до конца. Лежим. Дышим. Оказавшись в безопасности, среди людей, я в полной мере осознаю на сколько безмерно устал. Видимо и слишком короткий сон в поезде накануне, и слабая физическая форма, и высота, и, разумеется, девять часов трудного хода дали о себе знать. Улыбаясь, Тёма замечает, что выиграл спор о времени возвращения. Пока мы поднимались и отряхивались от снега, к нам скорым ходом подошла женщина в спецовке. Из её уст узнаём, что она из службы МЧС Чегета и мы эту службу немало взволновали, появившись точечками налобных фонарей на уровне верхней канатки после ее закрытия.

Оказывается, весь наш спуск наблюдался с поляны спасателями. Теперь скорее домой! Конечности замерзают без интенсивной нагрузки, ноги облеплены ледяным гипсом между носком и штанами, да так, что невозможно потянуть носок на себя, а еще они едва волочатся. Я готов заснуть прямо там, где иду, так сильно утомился. Артём ощущает себя лучше и тащит меня в магазин, благо он практически по пути к дому. Не могу припомнить, когда я ещё так уставал прежде.. Более того, я даже не могу точно вспомнить, что было после магазина. Кажется, я поел, принял душ и рухнул в кровать. Впрочем, это особого интереса не представляет.

Влажные вещи висят там и тут по комнате, ботинки сушатся на батарее, а долгие сутки завершились благополучно. Замечательная вышла «прогулка» на Чегет, только согну ли я завтра ноги?..

 

Вверх!Вверх!