Достучаться до моря

5: Жизнь регионального значения

IMG_6290_resize

 Во время путешествия остро не хочется вливаться в колею коммерческого туризма. Не то, чтобы это была безнадежно пустая затея, но такой стиль познания мира походит на изучение военного конфликта через репортажи в новостях, противоречащих друг другу или истории цивилизации по советской энциклопедии, намекающей, что обезьяноподобные люди едва научившись пользоваться палкой, уже повязывали ее красным флагом. Одним словом — односторонне. Без знаний проводника, виды и окружение тронут только сферу субъективного восприятия, оставив за кулисами всю историю, делающую месту смысл, а не только форму и геолокацию в Foursquare, но без уединения на местности эти же знания обрушатся на тебя сухостью дат, имен и фактов, от которых першит в мозгу; тем хуже, что ведут тебя по незримым рельсам в толпе подобных на скорости сытого гепарда. Выбирая между экскурсией и уединенной прогулкой я всегда выберу последнюю. Наблюдение за местным дворником мне ценнее наблюдения кровати герцога, в которой он зачал пару десятков детей от жены и служанок, а беспризорники за туристической крепостью куда явственнее передают дух города, чем панорамный вид с её башни. Из-за такой приверженности субъективному знакомству с местностью, я частенько проходил мимо культовых мест, ничего из себя не представляющих внешне или же пропускал интересные места, увидев рынки и спальные районы. Это тоже однобоко, как ни крути. Это лирическое отступление подбивало клинья к тому, что предыдущие дни нашего путешествия проходили большею частью по федеральной трассе, которая сама уже по себе не является объективным образом реальности местности, как и образцовая тюремная камера, которую показывают журналистам или экскурсантам не отображает реалий тюрьмы.

Теперь мы сошли с идеальной дороги и должны были пользоваться проселочными и региональными. Это было погружение в более реальные декорации севера, нежели антураж федеральной трассы. До конца правильным было бы заезжать в отдаленные районы, но наша машина возьмет только самое простое внедорожье, первая же серьезная грязь пленит нас и задержит надолго. Учитывая регулярные октябрьские дожди и вечные болота, топи и низины, где новая колея через минуту полна воды, соваться вглубь региона было бы безрассудно.

Утро было пасмурное. Голова не болела. Мы выскочили из машины со штативом и GoPro, направившись к морю снимать некоторые задумки.

ZV075933
ZV075934
ZV075936
ZV075943

 

Около часа мы резвились под аккомпанемент фото-и видео-съемочной техники. Белая «Нива», которая несколько раз проезжала мимо нас вчера, продолжала сновать и утром. Потом три мужика вылезли из нее, что-то творили в море и вернулись греться в автомобиль. Длинная полоса отлива была исчерчена колесами.

ZV075942

IMG_6307_resize

 (Панорама раскроется в полный размер, если на неё кликнуть)IMG_6292

Завершив съемки, мы попрощались с долгожданным морем и положили начало концу нашей поездки. Вчерашняя грунтовка долго казалось мне гораздо менее трясучей, пока Кирилл не дал мне понять, что вчера скорость на ней была в два раза выше — спешили засветло успеть, как никак. Вскоре мы вернулись к знакомому перекрестку. Налево асфальтированная дорога вела обратно в центр региональной цивилизации, прямо — объездом в Северодвинск, а направо, куда нам было и нужно, в город Онегу на небольшие по меркам трассы 110 км(час езды на четверке). Сначала побитая асфальтовая дорога вела прямо, постоянно пуская грунтовые отростки к непонятным объектам, типа «СНТ Тайга-2» или «СНТ Мебельщик», которые в последствии оказались Садоводческими Некоммерческими Товариществами, иначе говоря, загородные участки данные для возделывания земли. Позже мы оказались на новом распутье, где асфальт уходил только прямо, а по сторонам желтели грунтовки. Я проскочил по асфальту, но штурман пресек мой ход и заставил развернуться — нам нужно было уйти направо, зато после — 100 км без поворотов! И, как очень скоро стало понятно, без асфальта тоже. Начиналась самая захватывающая часть нашего пребывания в машине.

Онежский тракт, по которому мы катились, перевел нас через заасфальтированный мост, пустил еще несколько дорожек к СНТ и разросся своим песочно-земляным хребтом так, что около 6-8 легковых авто могли бы ехать по нему параллельно.

ZV075966

Всё бы хорошо, но создавалось впечатление, что по тракту год назад пустили роту солдат с лопатами, которые беспорядочно выкапывали ямы на один штык, потом 12 месяцев дождей, снегов и перекатывающихся покрышек смягчили ровные края, остались лишь круглые углубления, часто идущие одно за другим, как условное изображение волны. Ехать по ним можно только медленно, а чуть прибавив газу, по ним начинаешь уже прыгать. Так мы планомерно прыгали по Онежскому тракту. Мне уже начало казаться, что мы прилично удалились вглубь, но спутниковые карты со значком нашего нахождения убедительно опровергли мою иллюзию. Суть езды по такому тракту в том, чтобы найти менее убитую «лыжню» и развить в лучшем случае 60 км\ч, пока она опять не превратится в полигон минометных орудий. Затем нужно найти менее разбитую сторону и перестроиться на неё. Частенько безопаснее ехать змейкой по встречной или по краю обочины, нежели прямолинейно. Что вперед, что назад, тракт тянулся до горизонтов.

ZV075967

(Панорама увеличится, если на неё кликнуть)

IMG_6328

Тут справа показался съезд. Мы проехали мимо, но сразу же остановились, чтобы рассмотреть увиденное и запечатлеть.

ZV075975
ZV075971

Путь, следующий за насыпью съезда, выложен некрупными стволами деревьев перпендикулярно направлению дороги.. В самом его начале стоит пустая Нива. Что же здесь творится весной и поздней осенью, что есть необходимость выкладывать дорогу из бревен?Оглядевшись на вечную воду, в которой стоит вся трава, большие стойки ЛЭП, леса, словом — всё, вопрос сам собой отпал.

ZV075985
ZV075986

По другую сторону тракта было как бы поле, но на самом деле болото. Вдали, в желтом болотном сухостое, двое людей в резиновых комбинезонах с приплюснутыми бачками (как пищевые армейские) за спиной, неустанно наклонялись к воде, собирая ягоду.

ZV075977

Мимо нас проползали редкие фуры и лесовозы, иногда легковые иномарки и совсем нечасто отечественные авто. Внедорожникам легко давались колдобины, поэтому только они носились на приличных скоростях.

ZV075982

Мы запрыгнули по местам и поплелись, перегоняя тяжеловозов. Такая дорога не даёт расслабиться, глаза постоянно ищут крупные дыры на пути, а руки неустанно подруливают колесами, маневрируя между неровностями. Через неопределенное количество времени (ему на этой дороге я совершенно не знал счета, ведь перед глазами один и то же вид), показался съезд с указателем «Нёнокса», в этом поселке мы первоначально планировали устроить вчерашнюю ночевку. Вид, открывавшийся за съездом, вновь заставил нас свернуть с тракта, чтобы увидеть поближе эту «дорогу».

ZV075994

ZV075989

ZV076001

Она состояла из отборно влажной почвы и местами была превращена крупным транспортом в жестокое месиво земляного теста. Заезжать туда на нашем авто было бы неуютно, хотя, вероятно, мы бы проехали с буксами. Насладившись местом, мы тронулись обратно. Только не трогалась машина. Уверенно заведя мотор, непонятное нечто происходило со сцеплением — машина просто не ехала, газуя вхолостую. Порой, сцепление слегка схватывалось, нас начинало тащить вперед, но тут же пропадало. Так, дергаясь, словно в предсмертной агонии, мы проползли метров сто до тракта (что уже было радостным достижением) и попробовали ехать по нему дальше. Я стал подбирать разные комбинации воздействий на педали и коробку передач, чтобы найти способ поймать сцепление, но тщетно! Машина едва двигалась и быстро глохла на ровной дороге, счастье, что начиналась горка, под которую мы катились. На более высоких передачах проблема никак не менялась. По инерции мы катились вниз, благо спуск оказался затяжным и из-под грунта начинала скромно выглядывать асфальтированная дорога. Было немного грустно, что только началась нормальная часть полотна, а мы больше не можем ей воспользоваться.

Спуск приводил к мосту, после которого асфальт заканчивался и следовал долгий грунтовый подъем. Его бы мы не взяли, поэтому остановились перед мостом в специально расширенном кармане для остановок. Там уже почивал дальнобойщик белого грузовика со странным, но красивым рисунком женщины на дверях прицепа.

IMG_6372_resize

 

Изображение было то ли сильно стерто, так, что остались только намеки линий тела и лица, то ли было сознательно создано весьма талантливой рукой. Водитель фуры попивал горячий напиток из чашки и очищал осветительные приборы. По скольку под капотом я не обнаружил никаких видимых дефектов, а сам, даже в таком простом конструкторе, как ВАЗ-2104, не разбираюсь толком, ноги поднесли моё тело к фуре и я, описав симптомы, спросил совета водителя. Его звали Дима, он проезжал мимо нас, когда мы остановились пофотографировать в первый раз. Есть такой психологический эффект, что тот, кого ты видишь не в первый раз, кажется тебе уже знакомым человеком и к нему относишься доброжелательнее, чем к полному незнакомцу. Не думаю, что это вообще играло роль тогда, но почему-то вспомнилось. Вообще в таких глухих краях, по словам самого же Димы, останавливаются многие водители, чтобы предложить помощь. Мы начали осматривать начинку под капотом.

IMG_6351_resize

IMG_6354_resize

Первым предположением было излишнее ослабление педали сцепления (то, что мешало мне при езде предыдущие дни и появилось незадолго до поездки), поэтому Дима указал мне на штырь с резьбой на самом дне, и объяснил как нужно подкрутить гайки на нем, чтобы подтянуть сцепление. Дотянуться рукой сверху туда было возможным, но так, чтобы работать ей и дать волю мелкой моторике — никак. Поэтому я расчехлил домкрат, поднял переднее левое колесо, постелил каримат на мокрый и грязный асфальт, после чего заполз с фонариком на лбу под машину.

IMG_6358_resize

Кирилл предварительно засовывал булыжники под колеса, чтобы на случай качания или излома домкрата или черт еще знает чего, замедлить разможжение моего бренного тела или головы днищем(если такое вообще будет при срыве с домкрата). Обнаружилось, что у меня нет ключей нужного диаметра под эти две гайки. Дима достал свой ремнабор, расквартированный в тельце пластиковой канистры и подавал ключи, пока мы не нашли подходящие. Я накрутил по резьбе несколько оборотов, законтрагаил, выполз из-под машины, вытащил каримат, выкрутил домкрат, Кирилл выкатил булыжники. Завелся, поехал нормально, но тотчас сцепление пропало и машина заглохла. Что я делал дальше? Домкрат, каримат, булыжники, ключи, заполз, расконтрагаил, подкрутил, законтрагаил, вылез, положил ключи, снял домкрат, вытащил каримат, пнул камни из-под колес. Поведение машины не изменилось.

Процедура повторялась еще и ещё, Дима высказывал предположения о возможным причинах неисправности, а я грустно ухмылялся от того, что поломка произошла именно в самой заднице, где до сервиса часы езды. В результате, педаль сцепления стала работать лучше, но само оно так и пропадало, причем ехать даже медленно было невозможно. Поняв, что проблема была не там, Дима продолжил инспекцию начинки. Попутно он рассказывал мне об узлах и назначении тех или иных компонентов, за что я ему отдельно благодарен. К великой радости, его что-то надоумило заглянуть в маленькие бачки с тормозной жидкостью. Один из них обслуживает тормозную систему, он был полупуст, а второй сцепление — он был чертовски пустым. Он-то и создал нам проблемы! Именно расход тормозной жидкости в нём начал давать девиантное сцепление. Так получилось, что когда мы с Кириллом пили кофе на полуострове Ягры, я зачем-то очень захотел трубочку свою сохранить, хотя она мне была не нужна. Её судьба была бы заурядна: пылиться на полочке в забвении, не потребуйся она нам так незаменимо на следующий же день.

Кирилл кропотливо переливал жидкость из одного бачка в другой, пока я общался с Димой. Говорили мы обо всём. Он вёз груз в Онегу, кажется запчасти для завода; уже давно работает дальнобоем. Говорил, что зимой этот тракт именуют автобаном (вероятно, сглаживаются ухабы снегом), что все эти ямки на дороге — от лесовозов с прицепами и перегрузом: когда на неровности подскакивает колесо таких грузовиков, оно приземляется чуть дальше, делая ложбинку в грунтовке; так же желают еще несколько колес подряд, выбивая полноценную яму. И каждая следующая усиливает резонанс. Поэтому вся дорога испещрена «гармошками». Рассказывал, что эти тракты облагораживают грейдеры — специальные машины, выравнивающие поверхности, но по участку Онега-Северодвинск они ходят реже, чем от Онеги к Плесецку (единственная дорога от Онеги дальше на Юг идет к этому городу). Много еще интересных вещей рассказал Дима, но мне их уже не вспомнить.

Парень уровнял количество жидкостей в бачках, я сел жать педаль сцепления, чтобы накачать опустевший резервуар в системе трансмиссии. Несколько минут я давил туда-сюда, после чего завелся, тронулся и машина заглохла — проблема никуда не ушла, увы. А так замирало сердце в ожидании исправной работы.

IMG_6355_resize

 

Диме пора было уезжать, он подарил нам пару ключей (у него были дублирующие). Белый грузовик заполз за холм и скрылся. Я уже привычно залез под машину, чтобы еще подкрутить гайки сцепления. Пока я там ковырялся, со стороны Онеги подкатил УАЗ «Буханка», кто-то вышел и завел разговор с Кириллом. Закончив крутить, я выполз, Парень дал мне, как и в прошлые разы, руку, чтобы помочь подняться. С другой стороны открытого капота стоял мужик лет 35 в сером свитере, коротко остриженный, по типажу напоминавший Шнурова из группы Ленинград в его запойные годы.

IMG_6359_resize

Мы заговорили о поломке, после чего он решительно определил её как разрушение диска сцепления; по его вердикту, нам уже было не судьба уехать самим отсюда. Он посоветовал сжечь машину на месте, чтобы хотя бы повеселиться — на большее её уже не хватит. Потом, узнав, что мы из Москвы, он стал суровее и искренне выражал непонимание того факта, что мы здесь вообще забыли и зачем поперлись в глушь, тем более на такой машине. Он переключился на вербальную порку москвичей, как главных представителей зла в стране, которые приезжают в область и скупают заповедные территории под строительство, разваливают предприятия и вообще вредят региону и некультурны, полные твари и всех их на крест надо бы. Мужичок при этом так вел себя, будто всё ждал, что мы его попросим помочь отбуксировать машину до ближайшего сервиса. Иметь с ним дела не хотелось. Бросив напоследок «не понять мне вас..», он сел в машину и был таков.

Мы погрузились в свою машину, на которой, по прогнозу недавнего собеседника, нам заказан путь только обратно в Северодвинский автосервис и решили, что поедем в сторону Онеги, как бы то ни было. Машинка стала тянуть чуть лучше, но всё равно надолго проваливалась в сцеплении. Этого хватало, чтобы встать на вторую передачу, и удерживать 30 км\ч. Удалось даже вскарабкаться на холм, а дальше было проще. На сильной перегазовке, авто то резко ускорялось, то так же резко тормозило, мы дергались минут пять, пока понемногу сцепление перестало пропадать. Сочтя это за божественное вмешательство, мы продолжили ехать на максимально подходящих для 2-ой передачи 40 км\ч. На спокойном участке я собрался и волевым решением переключился на третью передачу, ожидая появления всех проблем снова.. Ничего плохого не случилось, машина взяла передачу легко и продолжила плавное движение. Но полноценно проверять передачи было нежелательно, чтобы не встрять в еще более глухом месте, чем прошлое.

Так, словно у нас стоит бомба в салоне, которая сдетонирует при снижении скорости до 40 км\ч, мы и ехали невесть сколько, при условии, что «невесть сколько» не меньше двух с гривой часов и 70 с хвостом километров. Конечно, скорость иногда падала, но менять третью передачу мне как-то не хотелось и машинка, миновав трудный участок, с натугой набирала комфортные обороты вновь. По пути нам встречались не только одинокие большие грейдеры, тоскливо ползающие по тракту, разравнивая его, но и мелкие стаи другой дорожной техники в постоянном своей редкостью дорожном движении. Рабочие в светоотражающих жилетах выкидывали с пути большие булыжники.

То и дело размятые в пюре грунтовки убегали вглубь лесов. Иногда на лысеющих опушках виднелись бытовки и признаки некой осмысленной жизнедеятельности, очевидно лесозаготовок. Мощение дороги стволами молодняка тоже оказалось классическим местным приёмом организации проходимости пути. К счастью, на тракте регионального значения этот метод не практиковался. Мы перемещались в пространстве и времени в окружении болот, ягодников и отмирающей листвы, как ничто лучше символизировавшем и наше эмоциональное положение от впечатления Россией, так и глобальную ситуацию в округе. Старые, ненужные, отработавшие, падающие, брошенные, отмирающие- все эти прилагательные уместны, как ни жаль и ни печально.

Честно говоря, точно вспомнить последовательность видов на том тракте мне сложно, потому что двигались мы долго, пейзаж был монотонен до эффекта повторения видов под копирку, а дорога часто сменялась тремя своими типами: от вдрабадан растерзанных низкоскоростных отрезков (10-40 км\ч), к участкам удовлетворительной степени разбитости средней скорости (вплоть до 60-80 км\ч) и к ничтожной длинны асфальтированным зонам, расположенным около мостов, самых опасных участков и территории населенных пунктов. В силу этих факторов по асфальту всё равно ездить на форсаже было нежелательно.

 Первым поселением на пути была деревня Кянда, стоящая на одноименной речке в 55 км к северу от Онеги. Места эти осваивались преимущественно переселенцами с Новгородских земель еще в X—XII веках, причем в 1833 году жителей было 651 человек, в 1920 — 1026 человек, а в славном 2010 — целых 120 живых душ. Населенный пункт с древней историей удручал своей запущенностью. Вид женщины с современной коляской на разбитой грунтовке этой деревни, в окружении сползших, как пьяницы, в овраг построек, заколоченных домов и полуразобранных амбаров вызывал особые чувства.. Увы, не восхищения стариной и гордого величия исторического места. Некоторые псы нападали на нас, вероятно, завидев московские номера, причастные к преступлениям, осквернившим природную девственность области, а ямы, покрытые водой, по тем же причинам притворялись небольшими, резко заглатывая по четверти колеса. 

После Кянды началась извилистая дорога, вырезанная по большей части через сухой лес. Сухой — в смысле не стоящий в воде. Визуально. Разбитость возросла заметно, очевидно, лесовозы-завсегдатаи усердно перевыполняли планы. Или недовыполняли дорожники. Местами одна сторона дороги вообще была заброшена в силу своей запущенности и езда становилась азартнее вблизи поворотов из-за вероятности крепкого поцелуя с машиной, идущей от Онеги. Перца в котел добавлял слой опавшей листвы на и так щедро увлажненном грунте. Не смотря на это, вести по этому участку автомобиль было приятно; путь выдавал разнообразные сочетания поворотов, объездов, ям, скользких поверхностей и подъемов со спусками в случайных сочетаниях и комбинациях.

Следующим скоплением жизни было село Тамица, расположенное на 10 км южнее по автодороге. На въезде в него мы догнали нашего доброго ангела Диму. Он остановился, заметив позади знакомое красно-грязное пятно, и мы быстро переговорили; предложили принять в дар чего-нибудь вкусного из наших запасов, но, сославшись на собственный провиант и достаток в питании, наш знакомый вежливо отказался. Сейчас меня озарило, что нужно было вернуть ключи, но тогда об этом я не вспомнил. Мы продолжили путь вглубь села по видавшему прошлый век асфальту. С количеством душ дела здесь обстоят в точности, как и в Кянде, с сохранением соотношения убыли по годам. Сдаётся, уменьшение обитателей села в соотношении 1:10 к 1920 г уместно на территории всей нашей аршином неизмеримой и уму не понятной. Кто хочет жить в условиях царских времен, когда можно «блаженствовать» в городах? Если представить, сейчас житель среднестатистического города живет на уровне комфорта князя 19 века, а в чем-то даже его обходит, уступая лишь во вседозволенности и чувстве стиля.

Тамица основано на одноименной реке, по преданию там провела зиму княжна Ица, сбежавшая от насильственного замужества за татарским царевичем и шедшая под парусом со слугами домой после религиозного очищения на Соловецких островах. Непогода почти загнала красавицу в гроб, но жители местного поселения вернули её к жизни баней. Она полюбила эти края и, возвращаясь по весне в родные земли, подсказала спасающемуся от расправ царя люду красивое место для жизни, где и сама зимовала. Место и впрямь приятное.

ZV076010-2

ZV076015

ZV076019

 

 

 

Село разбито рекой пополам, крепкий деревянный ряжевой мост его воссоединяет.

ZV076028

IMG_6386-4_resize

Собственно, непонятное слово «ряж» — это деревянная конструкция, крепко поставленная на сваи перед самим мостом со стороны большой земли, выполняющая роль ножа для льда весенним ледоходам и, как я понимаю, задерживает или направляет массу природного мусора, увлекаемого паводковыми потоками. Получается, в некотором роде речной волнорез. 

ZV076013

IMG_6383Напоминаю, все панорамы увеличиваются по клику.

Кстати, в Тамице не слишком бросается в глаза запустение, скорее даже наоборот, дома обитаемы, видно движение на улицах. Коровы, пощипывающие травку под облупившимися рамами белого кирпича местного Дома Культуры — не в счёт, а крыльцо магазина «Кристина», работающего под юрлицом ООО «Шанхай», чисто подметено и на фонаре висит анти-вандальная решетка.

ZV076004

ZV076005

У некоторых домов стоят спаренные почтовые ящики, вмещающие в себя корреспонденцию для 16 получателей каждый.

IMG_6375_resize

Еще один весьма любопытный и контрастный вид, зачастую нам открывавшийся — это обычный старый бревенчатый деревенский русский дом, который одинаков по всей стране, вокруг такие же сараи, дровницы, хлева и во дворе цветастая иномарка.

ZV076031

При всём том нет ощущения, что это дачники. Народ потихоньку пересаживается на более комфортные и экономичные авто, нежели предлагает наш автопром. С одной стороны радует, что у людей есть такая возможность (вспоминается типичная семья в захолустье США, у которой техника не считается особой роскошью и наличествует в изобилии всех видов), с другой обидно за активно убывающих приверженцев наших производителей. Лет через 10, иномарок уже будет процентов 70 в соотношении и потребуется масса усилий, чтобы уговорить человека купить себе ВАЗ, а не Рено например, даже при одинаковых технических показателях. «Имидж — всё», истинно говорили с экранов когда-то. Возможно, Южный Федеральный Округ и останется самым верным потребителем автопрома, но один он не удержит на плаву отечественное автомобилестроение. Сами виноваты.

Теперь до Онеги было рукой подать. Особенно благодаря тому, что под колесами серел асфальт. Тот день замечательно давал осознать как мало значит само по себе расстояние, ведь 100 км паршивой грунтовки занимают пол-дня, 100 км хорошего асфальта — час, а на бездорожье пожертвуешь «ненасытной прорве земли» бездну времени. Еще очевидным было то, что ценность пути определяет ни что иное, как сложность маршрута или его неординарность. За 10 км просёлка скорее увидишь больше, чем за 1000 км по федеральной трассе.

По спутниковой карте было видно, как дорога пошла параллельно Онежской губе. На этот раз мне хотелось свернуть к ней в лес, но Кирилл предложил продолжить путь дальше. Обычно было ровно наоборот. Вскоре из-за деревьев распахнулся панорамный вид на губу во время отлива.. Валуны, рифленый песок, море вдали.. Пейзаж, ассоциирующийся с деревянным крестом и человеком в черных одеждах.

Мы думали остановиться позже, но позже непроглядная стена заборов задерживала нас крайне долго от выхода на побережье. Вся приморская полоса была застроена частными домами в один ряд и обнесена заборами.

ZV076033

Нас это возмущало. C одной стороны, берег общественный, а с другой, выйти на него можно только тем, у кого есть участок. Невольно вспомнились Гавайи, где в таких же условиях через каждую сотню метров сделаны проходы к океану с соответствующим указателем и напоминанием о публичности пляжей. Мне крайне не хотелось лезть через забор или заходить на чужой участок, но Иерихон должен пасть, а общее должно оставаться доступным. Ладно, что панорамный вид с дороги закрыт — это пижонство, но что нет свободных доступов — это наглость. Интересно, предусмотрены ли они вообще или ловкий чиновник за счет них продал дополнительный участок и заработал?

В конце концов мы приметили дырявый забор и запарковались у него.

IMG_6433_resize

 

ZV076081

На участке пустовал недостроенный сруб и никого не было. Мы прошли насквозь к берегу. Метровый обрыв в конце участка образован приливными волнами, за ним только песок и всяческие камни от крошечных, до валунов.

ZV076035

В обе стороны тянется шлейф разноцветных скромных домиков, не обнесенных забором с этой стороны. Каждый хочет видеть море из оконца. Жаль, что некоторым другим окна приходится искать в заборных дырах.

ZV076064

ZV076063

На мокром волнистом песке валялось много водорослей. Отлив случился метров на 200-300, не меньше. Это место, пожалуй, одно из самых красивых за всю поездку. В такие непременно тянет попасть вновь.. 

ZV076039

ZV076046

ZV076047

ZV076054

IMG_6411_resize

ZV076055

ZV076060

ZV076061

ZV076066

ZV076070

IMG_6425_resize

ZV076075

ZV076078

(Панорама увеличится, если на неё кликнуть)

Untitled_Panorama1

 

До темноты оставалось пару часов, а нам нужно было добраться до города и проверить возможности посещения последней из ключевых точек поездки — Кий-острова. Первым ключевым пунктом должен был стать Архангельск (он себя не оправдал в рамках кратчайшего посещения), вторым — ночевка на берегу моря (удалась на славу) и третьим был упомянутый остров в нескольких километрах в море от Онеги, включенный при этом в состав города. Сей остров крайне привлекает своим видом и историей, попасть на него хотелось страшно. Плоские потрескавшиеся скалы, хвойные поросли, отливы, прохлада — всё это признаки прекрасного. Его фотографий у меня нет, зато полно в интернете — их стоит просмотреть, чтобы до конца понять мой восторг.

При въезде в город выделялись промышленные колоссы моногорода, а само поселение было довольно деревянным и старым, почему-то ассоциировавшимся с виденным когда-то на южном побережье Крыма. С населением здесь дела обстоят не так плачевно: за последние двадцать лет лишь произошла убыль на четверть и теперь в городе обитает 20 тысяч душ, занятых в основном на добыче и переработке леса.

К пище нас вел Foursquare, ведь за весь день мы принесли в жертву желудку только пару шоколадок. Требовательная мышца настойчиво желала более достойного отношения к себе.

Еще Кирилл испытывал стойкие позывы к удовлетворению гигиенических потребностей, вроде душа. Поэтому мы остановились у единственной в городе гостиницы «Юбилейная». Я ковырялся в машине, Парень совершил вылазку к приёмной постоялого двора, но вернулся ни с чем: с рестораном что-то не так, номера старые и дорогие. Пешком мы дошли до другой точки питания — столовой «Беломорочка». Трапеза была простой и недорогой.

ZV076093

Необычное блюдо — пирожки с кусками рыбы. Увы, рыба в них с костями, что превращает аппетитное поедание выпечки в подобие разминирования бомбы в скелете слепым сапером. Чек не сохранился, но поели мы рублей на 300-400 вдвоём.

ZV076097

Желудок отяжелел, стала возвращаться ясность сознания. У мужчины в здании столовой я узнал примерное нахождение офиса компании, организовывавшей перевозки на Кий-остров и сопутствующих услуг (кажется, «Помор-тур»). Между прочим, на островной площади в пол-километра (1500м по длине, макс. 800м по ширине), находятся здания дома отдыха с номерами (вмещают 200 душ), столовая, клуб и прочие, не считая достопримечательностей. При этом остается место почувствовать простор и свободу. А в отлив даже перебежать на соседние островки, главное- успеть вернуться. Все это удовольствие на 10 дней с 4 разовым питанием стоит от 10.000р, без учета потрясающего (да-да, в буквальном смысле) пути из Архангельска в Онегу.

 Навернув по городу несколько фигур, мы не нашли здания офиса и остановились около колонки, где мужчина набирал воду в канистры и грузил в машину. Он оказался уроженцем Онеги (на вид под 50 лет) и сам смеялся от того, что не знал где находится искомое место. А оно было в нескольких сотнях метрах дальше по улице, в обычном срубе, как и другие вокруг. Только вот уже представители покинули его на сегодня, мы опоздали совсем чуть-чуть и что-либо узнать нам не светит до завтра. Уже смеркалось. Перед тем как отъехать, я сфотографировал дома, которые стоят ровно напротив друг друга через дорогу. Вот они:ZV076099

ZV076100

Довольно контрастный вид они собой являют.

Я чувствовал, что мой желудок забыл как надо быть сытым, превратившись в неутомимый поглотитель. Это определило дальнейшие планы… Мы вернулись на центральную улицу, закупились в магазине «Арктика» некоторыми продуктами по мелочам и вкуснейшим на наш безыскусный вкус живым Ярпивом. По соседству теплился свет в кафе «Любимый дворик», в него-то мы и заглянули на ужин.

ZV076120

Цены радовали, меню по большей части состояло из «блюд с новогоднего стола»; по внешнему виду еды было видно, что на кухне старались — эта весьма милая черта подкупала практически моментально. Набив бурдюк желудочной мышцы (Кирилл был сыт еще с недавнего обеда и ограничился десертом), вдоволь исписав блокнот и покопавшись в смартфоне, мы затемно прикатили к территории Онежского Морского Порта. Вокруг него я совершил обзорную эксурсию. На первой и второй фотографиях — старое судно, превращенное в дом.

ZV076102

ZV076107

ZV076103

ZV076104

ZV076110

ZV076114

Привычно подготовили авто к ночевке, открыли (как-то тоже уже привычно) пиво и вяленую рыбку. Вспоминали прошедшее, думали о настоящем, болтали, смеялись, дурачились после наряженного дня и в конце концов мирно повалились спать.

Не каждое место остаётся внутри неким особенным образом — знает каждый. Есть места, в которых что-то внутри тебя бросает цепкий якорь и будет много лет тянуть им обратно. Увиденные обрывки красоты северо-запада Архангельской области оставили такой след. Вернуться туда в летнее время, когда меньше осадков и доступнее дороги глухих мест, проложить путь вдоль побережья Белого моря, заезжая в живописные места, никуда не торопясь — вот что хочется однажды сделать. А пока остаётся только гладить в воспоминаниях клочки увиденного.

Дневник четвертого дня:

 

Вверх!Вверх!