Чукотка: Вопреки

Угольные Копи

ugolnie_kopi-1-109 

Я вылетал из Москвы в первых числах июня. Листья на деревьях еще не успели потускнеть от жары и пыли, трава еще резала глаза — буйный расцвет зелени и цветов. Кратчайшая траектория полета из столицы в Анадырь по большей части пролегает прямо у северного побережья страны, а облачность не была слишком плотной, позволяя наблюдать изменения. Крайне удачная и любопытная траектория! Особенно в практически пустом самолете, когда каждому достается по три кресла в распоряжение и возможность перемещаться от одного борта к другому для наблюдений, не нервируя соседей. Довольно скоро зелень десятью километрами ниже сменилась прошлогодним сушняком, а он проталинами, а после и вовсе бесконечными снегами. На Чукотке в этом году (2015) выдалась снежная зима и поздняя весна, поэтому цепи гор и холмов стояли все в снегу, а водоёмы только начинали таять с краёв. Долго-долго пейзаж оставался неизменным: горы, снега, замерзшие водоёмы и бесконечное полотно коричневой прошлогодней травы.

plane-1-14

Подлетая к аэродрому, самолет снизился и сделал полукруг над Анадырем, обледеневшим лиманом, разделяющим город от Угольных Копей и над самим поселком.

Plane-1-13

Даже с небольшой высоты оба поселения кажутся горстками деталек Лего, разбросанных по местности. Только вот Анадырь, как и положено детскому конструктору — пестрый и яркий, настоящий фейерверк посреди коричневого однообразия тундры, а детальки Копей сливались с ней, как вписываются в пейзаж ржавые баржи или давно поваленные деревья. С этой высоты всё казалось небольшим, компактным, а сопки — просто крупными холмами.

Plane-1-12

Но после посадки расстояния вдруг увеличились, выросли горы вокруг, а Анадырь стал кучкой точек на горизонте. Что осталось неизменным при смене угла обзора, так это коричневая подстилка повсюду.

***

Мы с Володей прилетали раньше англичан на несколько дней, с нами прибыла группа чехов и датчан, тоже орнитологов, их группа отравлялась в противоположное нашему направление по своим делам. У нас было несколько дней на осмотр местности. И сразу после обеда мы все выдвинулись большой группой. Из-за девятичасовой разницы во времени, реальность слегка плыла — ведь по биоритму должна была быть глубокая ночь. Возможно именно это состояние спровоцировало столь острое восприятие всего увиденного позже…

Мы поднялись на холм. Открылся вид на посёлок.

ugolnie_kopi-1

Удивительно, но все иностранцы абсолютно не обращали внимания на окружающие виды, полностью игнорируя всё, что не касалось птиц. Может, они слишком много и долго смотрели в бинокли и в поле их зрения попадала только трава и птицы — тогда я им завидую, но я всё видел и был подавлен. Мне натурально хотелось сесть с бутылкой и пить, пить без остановки и смысла, как будто всё вокруг меня говорило о неизбежной необходимости именно такого исхода. Но иностранцев не сильно интересовал этот маленький пост апокалипсис посреди моря и белеющих гор, поэтому мне оставалось лишь констатировать очевидное: как не спиваться в таких декорациях? Безумный контраст… противоречие чистоты и прямой красоты местной природы, разорванной десятками руин, мусорная свалка посреди лопнувшего бетона домов, гниющих остовов грузовиков и тонн изувеченного металла. Рядом огромная труба котельной и целая сопка из вязкого от влаги угля. Если бы здесь была ядерная зима, то всё бы точно так же и выглядело. Повсюду торчат перекошенные столбы линий электропередач, а я вижу в видоискателе фотоаппарата сплошные кресты, будто здесь хоронили дома… Мертвецки бурая трава подхлестывает угнетение видов, добавляет им безнадежности и обреченности. А позади белеют горы и в небе гудит высоко-высоко самолёт.. Если бы я представлял сталкер-зону, Чернобыль, Припять — такие картины бы я и видел. Безнадежность и красота. Как же это передать в фотографии?..

 

‘/>

 

Пока «сталкеры» залезли на кучу угольной отработки и увлеченно высматривали новых для себя птиц, я хотел лечь на землю и исчезнуть. Но земля повсюду оказалась слишком мокрой, поэтому мне пришлось продолжать существовать.

ugolnie_kopi-1-1

Временами нога застревала в увязшей в старой траве колючей проволоке — прежде здесь кипела жизнь военных, стояли казармы, бегали срочники… Вот остов барака, тут свинарника, вдалеке была застава с вышкой, а там руины котельной.. Военных отсюда выводили с начала 90х до середины 2000х, а влияние суровой местной природы так велико, что без присмотра дома и постройки за несколько лет приходят в негодность. Ветрами выбивает окна, набивает этажи снегом, потом он тает и пропитывает влагой каждый сантиметр бетона и металла, делая их хрупкими. Труд человека здесь не имеет смысла, если он прерывается. Но на кривых столбах сидят крупные чайки, суслики копошатся среди деревянных завалов бывших домов — жизнь прибрала себе даже этот инженерный декаданс и начала новый круг, где разрушенное снова стало жилищем.

Некоторые деревянные постройки со временем сползли в лужи с холмов. На Чукотке лужами называют маленькие водоёмы от которых летом порой не остаётся и следа, но в средней полосе они бы потянули на пруды и даже озерца.

Отдалившись от посёлка, обходя груды развалин и топкие лужи, многие из которых ближе к середине оставались всё еще промерзшими до дна, мы вышли на край небольшого оврага; бОльшая часть склонов была завалена металлическим хламом от бочек из-под горючего до стекла, арматуры и кабин грузовиков. Все ненужное просто скидывали с обрыва. Такая своеобразная дальневосточная Спарта.

В крайне подавленном состоянии я вернулся в гостиницу. Там стаи детей, безудержно носящиеся по этажам, горячий ужин, душ, кровать…

 

***

Весь следующий день я вставал только чтобы поесть и сходить в туалет, отключаясь в постели прямо в одежде.. Я очнулся в полночь по-местному времени, заснув тремя часами ранее в самый разгар обсуждения маршрута экспедиции чехо-датской группой.. Организм перестраивался на новое время тяжело, но с аппетитом. За 5 недель поездки я ел как человек и спал как человек, вспоминая практически забытые за последние годы прекрасные ежедневные чувства трехкратной сытости и энергичности с утра.

В последующие дни я совершал прогулки по окрестностям Угольных Копей. Картины превалируют удручающие, но живописные. В самом поселке есть несколько очагов жизни, среди которых благополучный микрорайон из 10-15 корпусов, с современными и новыми детсадом со школой, укомплектованными игровыми площадками с резиновым покрытием и скамейками, небольшим футбольным полем с искусственным покрытием, даже с дорогими иномарками у подъездов и бюстом первого летчика-чукчи.

uk-1-2

uk-1

За редкими исключениями, все жилые многоквартирные дома выкрашены в практически сумасшедшие цвета, причем разноцветными шахматными квадратами. Я ни у кого не спросил зачем это сделано, но моя интуитивная интерпретация говорит о прямом сопротивлении гнетущей массе брошенных построек и домов, пронизывающим зимним ветрам и морозам, путем окрашивания в яркие и теплые тона. Поэтому в Угольных Копях издалека читается жильё ещё обитаемое и уже нет.

ugolnie_kopi-1-54

ugolnie_kopi-1-50

Единственные панельные дома, оставленные в своих мертвецки серо-бежевых тонах находятся на дальнем конце поселка, их около 6-8.

ugolnie_kopi-1-91

Эти здания близятся к аварийным состояниям, как мне кажется, или уже в них находятся(может поэтому на их перекраску и не стали тратить деньги?), но люди по прежнему живут там, обложенные десятками многоэтажных казарм, брошенных военными с одной стороны и отрезанные от тундры линией развалившихся деревенских домов, в которых обитали офицеры, с другой.

ugolnie_kopi-1-94

ugolnie_kopi-1-51

Детская площадка там представляет собой воистину спартанскую тренировочную базу с жемчужиной в виде ржавой сетки кровати вместо батута. Вокруг домов стоят морские контейнеры — эти вечные спутники дальнего востока с его богатой судоходной историей.

 ugolnie_kopi-1-62

Люди используют их в качестве готовых гаражей или стройматериала, вплоть до того, что строят из них дома.

ugolnie_kopi-1-84

На земле много бытового мусора — как и во многих местах, которые я видел на Чукотке. С нескольких сторон дома обхватили топкие болотца и лужи. Этот уголок — натуральный прототип гетто, стереотип которого рушат только мирные люди и немалое количество прогуливающихся женщин с колясками.

Еще посреди заброшенного военного жилья есть пара обитаемых зданий с ведомствами, поставленный на постамент реактивный истребитель и полуживая церковь, обустроенная в обычной цементной коробке. Зато чайки гнездятся на крышах, носятся ласточки, а самые дружелюбные виды птиц бороздят окрестные лужи не смущаясь от моего присутствия.

ugolnie_kopi-1-95

ugolnie_kopi-1-88 

Все дома, гаражи и постройки стоят не прямо на земле, как в средней полосе, а исключительно на сваях. Построить дом прямо на грунте — все равно что кинуть уголёк из костра на лёд — довольно быстро тепло проберет вечную мерзлоту и относительно небольшой слой почвы поплывёт вместе со стенами. Поэтому все дома стоят на «ножках» примерно в метре над землёй. У некоторых зданий это маскируется щитами, у других заваривается решеткой, а у третьих просто всё открыто; тогда, если там не стоит вода, зачастую навалены кучи мусора и хлама.

 ugolnie_kopi-1-18

А если сваи из бревен, а не железобетона, то их засовывают в бочки без дна и засыпают сверху грунтом, чтобы изолировать от влаги и продлить срок эксплуатации. Порой сваи живут дольше того, что стояло на них, безрадостно вздымаясь десятилетиями над землей…

ugolnie_kopi-1-22

 Теплотрассы так же пролегают на сваях над землёй, а по тем, что выложены из бетонных плит, люди ходят как по тротуарам. Ничто здесь не прячется под землю. Кроме сусликов, которых, кстати, не только навалом, но и называют их местные не иначе как «евражками». 

Повсюду ждут зимы всевозможные бытовки и прицепы на «лыжах», роль которых выполняют сваренные трубы — зимой имущество цепляется к транспорту и может быть легко доставлено в любое место, хоть в целях перевозки, хоть в качестве охотничьего домика.

 ugolnie_kopi-1-19

Не смотря на явное запущение, то, что существует — существует на приличном уровне: магазинов хватает, как и товаров в них; по поселку курсирует бесплатный автобус; дорога, опять же, там где она есть — аккуратно выложена плитами; имеется своя котельная, снабжающая поселок горячей водой и угольная шахта, дающая рабочие места и уголь для локальных нужд — в общем не всё совсем так плохо, как может показаться по фотографиям. Жизнь пробивается через всё, вопреки и несмотря ни на что. И не тратит сил на жалобы. Далее фототографии из Угольных Копей и его окрестностей — слова это интересно, но ЭТО нужно видеть. Всматривайтесь в детали, пропитайтесь духом этого края.

 

‘/>

 

 

Вверх!Вверх!